Акватория

Целители носили кровавый цвет одежды и на снежном фоне смотрелись особенно жутко. С наступлением второй половины арна снега стало меньше, но весь он уходить не хотел. Температура воздуха была отрицательной, изо рта вырывались облачка пара, а без тулупа здесь вообще было не выжить.

Девушка вспомнила, как легко штык-нож проткнул ей плечо. В момент нападения ей не было больно – сказалось состояние шока. Зато потом она познала все прелести ранения. Вот и сейчас ее руку от плеча и до кончиков пальцев пронзало острой болью.

Оли проковылял по комнате и встал рядом с ней. Его лицо, украшенное множеством шрамов, растянулось в широкой улыбке:

– С их приездом стало уныло, правда? А я думал, городок воскреснет, – толкнул он ее плечом, забывшись. – Прости, – участливо обнял.

– Со мной связался Рем, – сказала она ему не глядя, наблюдая в окно за неуклюжим целителем, уронившим поднос. Теперь он выуживал из сугроба маленькие предметы один за другим.

– Как он? Переживает, поди, – хмыкнул Оли.

– Он ждет нас в столице. За нами пришлют. Не то чтобы я хочу уезжать…

– Перестань! – всполошился Оли. – Что здесь делать в глуши? И отца ты давно не видела! Там тебя подлатают! Отдохнешь!

Амина слабо ему улыбнулась: по отцу она, и правда, скучала.

Их прервал приземистый плотный магнус в красном балахоне. У него было круглое лицо, светлые кучерявые волосы, и голубые глаза. В мире длинных он наверняка был отщепенцем.

– Оливер. Могу я поговорить с пострадавшей наедине? – сухо отчеканил он.

– Хм. А ты кто такой? – прищурился Оли, не сдвинувшись с места.

– Простите, – потупил он взгляд. – Шай, – представился магнус. – Меня прислал Дан – главный целитель. Я должен осмотреть девушку и задать ей несколько вопросов о происшествии, – вид у него был растерянный. Амина скривила лицо.

– От друзей мне скрывать нечего, Шай. Можешь начинать.

Он помедлил и, за неимением выхода, начал осмотр. Надавив на рану, магнус спровоцировал кровотечение и, не переставая чертыхаться, промокал ее салфеткой, пока Амина не прекратила его мучения.

– Тебе промыли кровь трижды, но рана сочится… – чесал он в затылке.

– Как такое возможно? – встрял Оли.

– Пока не знаю. Возможно, на кончике ножа был яд.

У Амины похолодело в груди. После нападения эта тяжелая мысль закрадывалась к ней в голову, но ей совершенно не хотелось об этом думать.

– Так высосите его! – рявкнул Оли, целитель вздрогнул всем телом.