Акватория

Переступая через себя, Рем заторможенно кивнул. Рикс довольно оскалился.

– Вот и чудненько. Но сначала испытание. Желающих вступить в ряды предостаточно. Докажешь, что достоин, на закате, – пренебрежительно махнул он рукой, выпроваживая их.

Рем не чувствовал рук и ног. Оли тарахтел об испытании, в конце которого свершится… – что именно, он прослушал. Собственно, а какая разница? Даже если он победит, его заклеймят, как корову. Рем ненавидел их всей душой. Кривой знак на теле будет напоминать ему о том, что его подчинили и использовали.

– Рем, – осторожно начал он, протягивая руку, – нельзя отказаться. Ты сам понимаешь. Не те времена, – опустил он глаза.

– А когда наступят те?! Когда, мать твою?! – прорвало его, и в окна повыглядывали минимусы.

Оли схватил его за рукав и потащил к соседнему зданию. Рем упирался, разрываясь между желанием вмазать и убежать. Когда они оказались в маленькой сухой комнатке, мужчина прижал его к стене.

– Сначала… магнусы. Теперь… этот. Разницы… нет. Мы… расходный… материал. – У Рема от бессилия потекли по лицу слезы. – Я и сам не рад. Думаешь, я с ним заодно? Думаешь, я настолько туп, что не понимаю этого? – вздыхал Оли. – Я был женат на магнусе.

Рем утер рукавом слезы, с удивлением смотря на ловца, которого совсем не знал.

– Тайно, конечно же. У нас и дети есть.

– Что произошло? – присел он у стены.

– А сам как думаешь? Нас схватили. Ее на другой конец планеты, меня – в исправительную. Дети при ней остались, и на том спасибо. Я прошел через инициацию, потому что хотел жить. Это стыдно, глупо, но правда. Жажда жизни победила во мне гордость. Я решил, что лучше умру в бою, достойно. – Рем понимающе кивнул. – Вечером тебе предстоит сделать выбор. Жизнь Амины тоже в твоих руках.

Рем об этом совсем позабыл. Конечно, она была лгуньей и занозой в заднице, но все равно ему близкой подругой. Если не ради себя, то хотя бы ради нее он должен был подчиниться.

– Ступай к себе. Отдохни, – протянул ему Оли руку, помогая подняться.

…Как только на улице стемнело, за ним пришли. Жак и Тим стучали по столу в гостиной и ухали, задавая ритм.