Акватория

Он мог бы думать об этом, если бы не желание облегчиться. Туалета в комнате не было. Через полчаса он уже прыгал зайцем, и сдался. Угол выбрал тот, где была тумба, чтобы скрыть преступление. Но как только струя зажурчала по стене, дверь отворилась. Рем не смог остановиться, закончил свои дела, одернул балахон и повернулся. Его щеки стыдливо покраснели, ведь перед ним стояла курносая девушка. Это ее лицо он видел в моменты своих просветлений.

– Я прикажу, чтобы организовали уборную, – сухо сказала она и жестом пригласила его присесть.

Рем послушался. Она устроилась рядом, поставив перед собой поднос, который держала в руках. На подносе лежали инструменты. Вначале девушка посветила ему фонариком в глаза, касаясь пальцами его лица. А затем осмотрела следы от веревок и шишку.

– Ты целитель?

– Была.

Он пристально ее разглядывал: минимус, худая, вытянутое лицо, голубые глаза, курносая, волосы светлые и прямые, маленькая грудь.

– Жить буду? – выдавил он со смешком.

– Если вступишь в наши ряды, да, – ее взгляд стал серьезным, она поджала и без того тонкие губы.

– Поэтому переместили? – Она кивнула. – Где моя подруга?

Девушка встала и собиралась уйти, но он схватил ее за запястье, удерживая силой. Она яростно зашептала:

– Тебе лучше не знать! Отпусти или закричу! Снаружи стражи! – вырвала она руку, остановилась у двери и бросила ему через плечо: – На твоем месте я бы согласилась.

– Стой! Как тебя зовут?! – Девушка помедлила в дверях.

– Амина, – ответила она и исчезла в туннеле.

Воняло мочой. Рем морщил нос, забившись в дальний угол комнаты, но вскоре принюхался и перестал ощущать запах. Из головы не выходили слова Амины. Если они хотят его в свои ряды, то почему держат здесь? И куда дели Мари? О ней он беспокоился больше всего, ощущая ответственность за ее жизнь. Он уснул. Одолевали кошмары. Дверь вновь отворилась. На этот раз к нему пожаловал коренастый захватчик.

– Добро пожаловать на дикую гору, Рем! – пробасил он, приглаживая рыжие грязные волосы.

– Поэтому держишь меня как пленника? – осклабился он.

– Вынужденная мера, друг мой, – сложил он на груди массивные руки. Балахон съехал, обнажая его шрамы. – Ты привязался к магнусу. Как так вышло? Они ведь нас притесняли столько лет! – его карие глаза безумно сверкали.