Перстень младшего бога

Только от жреца его отличала коса, перевязанная сыромятными ремешками, и розовые штаны, выглядывавшие снизу.

– Кир, штаны придется снять, – указала я ему на несоответствие. – И с волосами что-нибудь сделай.

– Шерд, про волосы я опять забыл! – вздохнул мой компаньон и провел над ними руками, являя миру красивую, гладкую лысину. – Отвернись!

Он уже задрал подол рубахи и готов был снять свою розовую прелесть. Но в последний момент постеснялся и попросил отвернуться. На что я пожала плечам и выполнила просьбу.

Удовлетворенно оглядев себя, обдуваемый ветрами во всех стратегических местах, бог развернулся ко мне:

– А теперь поменяем твой костюм.

Взмах руками и понимаю, что мое тело меняет очертания. Бедра расширяются. Грудь усиленно растет. Причем тело ничего не чувствует. Я это ощущаю лишь визуально. И через пару секунд я стою в одной длинной юбке с необъятной пятой точкой и, простите, титьками пятого размера. Причем последние абсолютно голые и свисают до пупа.

– Это что такое?

– Типичный наряд египетской рабыни.

Да, я помню, что рабыни ходили именно так.

– Но почему грудь не моя?

– Решил, что обнажать свою грудь ты постесняешься. Все-таки выросла и живешь в другой культуре. Поэтому приделал тебе иллюзорную. Зато смотри, какая она красивая!

Что тут возразишь? Похожу пару дней с искусственной грудью и пойму все прелести, которые испытывают дамы после маммопластики, когда молочные железы перевешивают лапароскопированные бедра, и бедные женщины просто не могут прямо ходить.

Хотя, про бедра я зря. Кир мне их очень даже уравновесил.

Глава 6

И тут мы увидели местных жителей. Я даже забыла, что сверкаю голыми титьками. Любой из вас бы дара речи лишился! Меня спасло лишь осознание того, что в партнерах я имею высшее проявление вселенной.

Прохожих было трое. Двое из них оказались обычными людьми. Привычные древние египтяне, какими мы их представляли. Наличие закрытых туник говорило о том, что перед нами не рабы, а вольные люди.

Третий же заслуживал особого внимания. Он был высоким. От слова «очень». Метра два с половиной точно. И голова была не человеческая. Два острых уха, чутко реагирующих на каждый звук. Длинная морда с влажным черным носом. И плотная серая шерсть, покрывавшая голову и шею существа. На плечах лежало тяжелое золотое ожерелье. Все что было ниже ожерелья, было человеческим.

– Анубис! – только и смогла выдохнуть я. Он считался богом смерти.