Ночь на Ярилу Мокрого

– Поду-у-умай, – прозвучало в ответ, но уже из противоположного угла.

– Чертовщина какая-то! – уже вслух высказался парень.

События последнего прошедшего дня, и особенно беседа со Жрецом всколыхнули чувства, ему самому ещё не совсем понятные. Андрей обхватил руками колени и задумался: «Я нахожусь посередине быстрой речки в лодке, у которой нет весёл. Я отплыл от одного берега и не могу пристать к другому. Вот ситуация!»

– То ли ещё бу-у-удет… – прошелестело над ухом.

– Да кто здесь? – воскликнул Андрей, – Говори уже, что будет-то?

– Бу-у-удет, бу-у-удет, а пока спи, глазки закрывай…

– Баю-бай… – непослушный, онемевший язык докончил колыбельную фразу.

Разбудил его обеспокоенный голос Фёклы. Рывком сев, Андрей на четвереньках подполз к дверце и выглянул наружу. Солнце стояло высоко, а на него снизу вверх смотрели серые глаза бабки, в которых бушевала тревога.

– Тут я, бабушка.

– Батюшки-светы! – шлепнула себя по крутым бокам Феклинья. – Ты на кого похож?

– Не знаю. Может, на тебя? Во всяком случае, мне маманя ничего не говорила про похожесть. А правда, бабуля, на кого я похож?

– А ты слезь да полюбуйся на себя, красавца. Чудеса, да и только!

Спрыгнув на землю, Андрей заглянул в ведро, до верху наполненное водой.

– Это кто? Я? – спросил он у бабушки, удивлённо тараща на неё глаза.

– Тебя Андреем зовут?

– Андреем.

– А меня как зовут?

– Феклинья Яковлевна.

– Тогда ты – это ты, – кивнула головой старушка, и из глаз её посыпались смешливые искорки.

Андрей снова глянул на отражение в воде. На него смотрел молодой парень, волосы у которого были заплетены в мелкие косички, перевязанные сухими травинками.

– Ну, надо же! Ничего не понимаю… – удивился он и вдруг залился весёлым смехом.

Следом засмеялась бабушка, вытирая покатившиеся по щекам слёзы.

– Андрюшка, – всхлипывала она, – сознавайся, кто это тебя так искусно обработал?

– Бабуля, как на исповеди говорю: понятия не имею… Хотя, – перестал смеяться Андрей, – со мной ночью кто-то говорил.

– Голос был женский или мужской?

– Хм… средний, шепотливый.

– Из разных углов, говоришь?

– Да. Как будто голос перемещался и очень быстро.

– Ничего страшного, внук. Кутиха это была.