Ночь на Ярилу Мокрого

Бревенчатая изба стояла метрах в десяти от кузницы. Туда и направился Андрей.

– Тихо, Буланка, стой! – услышал он голос Неждана. – Да стой ты, шалый, сейчас напою-накормлю, вот только распрягу.

Андрей пошёл на звук голоса приятеля. Сразу за домом начинались хозяйственные постройки, там он нашёл Неждана, освобождавшего Буланого от постромков.

– Добрый вечер, Неждан. Ты прости, я вчера не смог прийти, – повинился Андрей.

– И тебе не хворать, брат Андрей, – улыбнулся тот. – За что виноватишься? Никто не знает, как сложится утро, день, вечер.

Мы только предполагаем, а боги нами управляют. Ты подожди немного, я друга напою, овса насыплю, гулять отправлю, а потом мы вечерять пойдём.

– А давай я тебе помогу. Говори, что надо делать. Вдвоём быстрее управимся.

– От помощи не откажусь. Ты возьми хомут, отнеси в конюшню. Там сбоку на стене крюк есть, повесь на него.

– Хомут… – почесал в затылке Андрей, – дай сообразить… вот это дуга – знаю, к ней колокольчики подвешивают… а хомут должен быть на шее… Вот это? – указал в правильном направлении Андрей.

– Он самый, – смеялся Неждан. – А ещё что-нибудь из упряжи знаешь?

– Вожжи знаю, седло знаю, удила знаю – в кино видел… Слушай, а где шлея?

– Вот шлея, она крепится на крупе коня низко под хвостом. Почему спрашиваешь?

– Да бабушка моя, Настя, на некоторые мои частые проказы говорила: «Опять шлея под хвост попала».

– Это верно: как только шлея высоко под хвост поднимется, так конь может взбрыкнуть и понести.

А вот это уздечка и поводья. Если тебе интересно, я могу назвать тебе все предметы конской амуниции и даже научу запрягать. Ты как, хочешь научиться?

– Я не знаю. Боязно к коню подходить: вдруг лягнёт?

– Будешь бояться, обязательно лягнёт. Кони чувствуют человека, коней нужно любить. Ну да ничего, привыкнешь. Ты к Феклинье Яковлевне надолго?

– До середины августа планирую.

Между разговорами парни занесли упряжь в конюшню, напоили Буланого, Неждан насыпал в ясли овса.

Андрей рассказывал, как ходил вокруг колодца, а Неждан заливался громким смехом.

– Давно я так не смеялся. Ты, паря, нашим не вздумай рассказать: на смех поднимут, насмехаться будут.

– Насмехаться за незнание? Так ведь можно научиться, было бы желание.

– Вот когда будешь знать, тогда и признают за своего. У нас почитают за дела, а не за слова.