Палитра. Избранная лирика

Плохое – забудем, пока еще живы, забудем,

Запомним – хорошее, силы дававшее жить,

но в прошлом – язычники,

как магнетически любим

все то, что стихией имеет намеренье быть.

Весенние сны

Так бывает весною, под утро,

как из сумки, шурша, почтальон,

ночь, подует в коробочку с пудрой,

извлекая клубящийся сон.

Там, друзья, никогда не предавшие

и возлюбленных женщин глаза,

без намёка какой-либо фальши

и винить никого нельзя.

Там, обнимемся и заплачем,

снова искренни и легки,

а неловкостей —

теннисный мячик,

не оттянет, в подаче, руки.

И глаза открывать

страшновато:

расставаясь с собой молодым,

в лессировках тончайших сфумато,

исчезающим, словно дым.

Вакуум

В душе появился вакуум?

Врачи твердят о своём:

Лечитесь – цветением маков,

черёмуховым дождём,

весенним реки разливом,

живым родниковым ключом.

Почувствуйте скрытые силы.

– Почувствовали?

– Течём!

К росинкам прильните —

примите.

А утром – в овсы,

босиком…

Как с ложки микстуру,

сглотните —

увиденное кругом.

Достаньте из тины озёрной

кувшинку, корягу, леща:

вот так, впечатлений зёрнами —

засеивается душа.

Без – зависти, злобы, цинизма,

всего, от чего душа,

иных, покидая при жизни,

от вакуума —

ушла.

Сгорело солнце

(«СТИКЛИ» Стихотворный клип)

[битая ссылка] https://www.youtube.com/watch?v=NMz3QZtjetI

Сгорело солнце – угли разгребаю.

В Москве пиратский абордаж теней.

Я в памяти все дни перебираю,

как четки из пылающих углей.

Сейчас состав из привокзальной ночи

рванет на сцепке человечий вой,

в котором скрыты, словно в многоточье,

«любимая моя», «любимый мой».

И, кажется, в кругу чередований

не изменим светил небесных ход,

но солнце, очумев от расставаний,

однажды и на западе взойдет.

Поминки по зиме

В конце зимы —

Земли и Солнца встреча:

проталин плачи, оторопь стеблей,

ручьёв, едва лишь слышимые речи,

и уток клёкот, танцы лебедей.

Чем солнце выше, обнажённей плечи

бесстыдно выступающих холмов,

а снег всё ниже и прикрыться нечем

под иллюзорным платьем облаков.

Сползают с крыш слежавшиеся груды

спрессованных,

легко скользящих льдин,

с таким же, как лавины, сходят

гулом —

один в один.