Душа. Экспериментальный психороман

Он смотрел на светлые стены и чистые белые ступени лестниц и нехотя стал по ним подниматься. Он всегда почему-то чувствовал себя грязным перед этими лестницами из белой плитки, боясь замарать их следами своих ботинок. Но, тем не менее, он пересилил себя и поднялся на третий этаж этого дома. Эти ступени, и без того всегда казавшиеся ему чужими, теперь казались ему совершенно отчуждёнными. Он медленными шагами пробрался по ним до нужной квартиры.

Он остановился у пятидесятой квартиры. Открывать дверь своим ключом ему не захотелось.

Квартира эта всё равно была ему чужда, и он всегда приходил в неё как гость, а не как хозяин. Он потянул руку к звонку и остановился. Мысли снова захватили его голову.

«Зачем я иду? – Спрашивал он себя. – Знаю, зачем иду. Я ведь убивать иду. Я сильный, и я смогу.

Я уже давно прихожу к ней, принося эти лекарства, надеясь, что они накопятся в её организме и убьют её. И я бы не делал этого, если бы нужда не толкала меня на это. Я ведь просил у неё денег, она не давала. И я не могу ждать, когда она умрёт сама и оставит после себя наследство.

Я не могу этого ждать. Я не могу ждать, пока лучшие годы моей жизни уйдут и я стану слабым. Я должен сделать это сейчас.

Да и жизнь её ничего не стоит. Ничего! И между тем это никчёмное существо живёт здесь, в элитном районе Города, и занимает огромную трёхкомнатную квартиру. И я даже не говорю обо всех её счетах в банках! Ей не нужны эти деньги. Но мне-то они нужны! Мне нужны деньги, на которые я смогу уехать отсюда в то место, где можно прославиться.

И мне совсем не жалко её, если она умрёт. Это она виновата в смерти моего отца. Это она заставляла его служить, а потом отправила его на войну. Она же и долго не могла признать ни меня, ни мать мою после его смерти. Однако «маленький Витя» подрос и стал так похож на её сына, что где-то внутри неё проснулась небольшая любовь, и она решила снизойти к нему. А ведь я помню, как она унижала мою мать, называя её алкоголичкой и пытаясь забрать меня у неё. И как же хорошо, что ей не удалось этого сделать! Я бы не вытерпел её каждодневных нравоучений! Она – тиран, и такие, как она, не имеют права жить.

Да, она не применяет рукоприкладства. Но там, где нет тиранства физического, есть тиранство духовное. И я не дамся ей!

Из-за неё умер мой отец. Из-за неё моя мать сделалась такой. Она виновата в этих несчастьях. И наказание ей будет в лице меня…»

– Витя! – Вдруг чей-то старушечий голос окликнул Виктора и вывел из задумчивости.