Огненные оковы дракона

Ой! – Вдруг отпрянула от меня, округлила глаза и прикрыла ладошкой рот. – Вы же та самая…

Я нахмурилась.

– Что ты имеешь ввиду?

– Вы же невеста лорда Грэга?

– Да, – пожала плечами.

– Мне запретили с вами разговаривать, – шепотом призналась она.

– Почему?

– Хлоя! Иди сюда, – раздался строгий окрик, и я увидела приближающуюся к нам экономку Элизабет Триор.

– Мама, – произнесла девочка и спешно встала на ноги, прижимая к себе загубленную куклу. Она пошла навстречу экономке, и я увидела, как Хлоя припадает низко на одну ногу.

Когда Хлоя дошла до матери, та склонилась и сказала ей тихо:

– Я же тебе говорила, помнишь?

– Но, мама, смотри, что сделали Фредерик и Сэм с моей Риз, – и протянула ей то, что осталось от куклы, показывая невосполнимый ущерб. Элизабет взглянула на испорченную игрушку дочери, и глаза ее потеплели, она улыбнулась и, обняв Хлою за плечи, сказала:

– Мы что-нибудь придумаем, а теперь иди на кухню, там Марта угостит тебя твоими любимыми пирожными с цукатами.

Когда Хлоя отошла, экономка приблизилась ко мне, и произнесла:

– Мисс Дессанж, пройдите, пожалуйста, в ваши покои, там вас ожидает портной, он привез ткани для свадебного платья.

Тут же волна уныния окатила с ног до головы, словно я стояла близко к морю, где вздымались под шквалистым ветром тонны воды. А горечь неприятия судьбы резала сердце, оставляя кровавые раны.

– Уже иду, – когда приходила мимо экономки Триор, решила спросить: – А почему вы запретили общаться со мной Хлое?

Элизабет, что шла чуть позади, сбилась с шага и замялась.

– Мисс… Хлоя очень тянется к людям и быстро привыкает, Добра с ее внешностью она мало видела за свою короткую жизнь. А люди часто бывают злыми, и поэтому я ее оберегаю, как могу, чтобы не было потом разочарований и боли.

– Но я… – хотела было заверить ее, что никогда бы не причинила вред ребенку, но не успела, ее окликнул какой-то мужчина и сказал, чтобы она срочно пришла в кладовую замка.

***

Стоя на постаменте перед большим зеркалом, я смотрела на юную девушку, выглядящую младше своих лет. А белоснежное платье из шелка делало мою кожу еще прозрачнее, а волосы бесцветными. Внешность совсем терялась в таком цвете.

– Да, так будет лучше, – ходил вокруг меня мужчина с кудрявыми волосами и в клетчатом жилете, и с прикрепленной к руке подушечкой, утыканной иглами, словно спина дикобраза.