Качели. Сборник стихов

Добрые – почти как чудеса,

Добрые – пол часа хватает,

Почему так хочется смеяться?

Греет.

Чистота – больше не бедствие,

Чистота – последствие силы,

Борьбы с собой за право радоваться,

Играть.

Надеяться – даже если всё как раньше,

Надеяться – дальше только внутри

Изменения происходят, как поворот

На сто восемьдесят.

Выход – над стенами вечного града,

Выход – награда за ожидание,

Осада снимается, град освобождённый

Ликует.

Воины – куда идти пока не знают,

Воины – собирают стрелы и камни,

Люди высовываются из погребов

В лето.

    2011

Я устала бога не рисовать

Я устала бога не рисовать. Слишком долго его не рисовала, может, тысячи лет, может, лишь со вчера. Я устала не рисовать – Бога. И слова снова обрели то, что потеряли, когда было страшно, как будто весь мир – иллюзия.

Но теперь слова обрели смысл, и он блещет ярче чем был, и греет теплее вечернего солнца, ведь слова зачерпнули смысл щедрой горстью из бытия.

Кто вернулся оттуда, из фантазий, которые ярче и чётче, которые нереально потрогать руками, но нельзя не потрогать сердцем – тот почувствовал ток холодка по спине.

Я устала бога не рисовать. И сегодня рисую я бога. Мне так дорого золото этой любви. Как устала его я не рисовать, как устала.

    2012

Первый июньский ливень

***

Как будто впервые

Плачет полный стан нот,

Как первый июнький ливень.

Когда все надежды умрут,

И камни сами себя соберут,

Обрушится тотчас июнь.

***

Липкий взгляд прорастает в твои поры.

Мне покой будет снится за морем,

А пока твоих сказок ракушки

Ищут свободную шею и ушки.

Ливень июньский несёт

Маленький океан.

***

Как будто гуашью

Грубые мазки слов,

Как первый июньский ливень.

Мне больше не страшно, и я не могу молчать.

Застыло «сейчас» в ожидании рифмы.

Когда мои песни сложатся,

Об крик ржавых труб умножатся,

Обрушится тотчас июнь.

    2013

Ладони

Метель забилась в тишь двора,

Сияет свежий пух, нетронут.

И после холода пора

Об батареи греть ладони.

Трельяж всё тот же в простыне

И чая крошки на картоне,

И гул смятения во мне,

И дрожь, зажатая в ладони.

Остановился стрелок бег,

И вечер вязнет, тонет, стонет.

Остались фонари,

и снег,

И звук

хлопка

одной

ладони.