За грехи отцов

– Вы не торопитесь? – спросила Кейра, опускаясь на предложенное место.

Пахла она тоже чудесно.

– Дело – приоритет. Для детектива Грина, для офицера Тресса, для доктора Абигейл, которая не спала сутки, но установила личность девушки и сделала отчеты о вскрытии. Для меня. И для вас, господа стажеры. Если это вас не устраивает, идите домой и подумайте, ту ли профессию вы выбрали.

Стажеры притихли. Но если Кейра выглядела испуганной и несколько пристыженной, то Дженкинс буквально светился от удовлетворения на грани радости.

То ли у них конкуренция какая-то, то ли ему на самом деле здесь нравилось, и он сбросил маску.

– Итак. У нас мужчина. Есть признаки цирроза. Значит, пил, – заговорил Дженкинс, не глядя в отчет доктора Абигейл. Он уверенно себя чувствовал во взаимодействии с документами патолога. Полезный навык для криминалиста, расширяет угол зрения. Помогает приметить то, что недоступно коллегам. – На вид лет сорок. Но доктор Абигейл подчеркивает, и я с ней согласен, что ему может быть и 50, и 55.

Несколько переломов. Возможно, он в прошлом спортсмен. Тело в хорошем состоянии, процент жира удовлетворительный.

– Значит, был сильным, – прошептала Кейра, и Карлин неожиданно почувствовал ее дрожь. Но не повернулся к ней. Ограничился лишь тем, что сделал мысленную заметку разобраться. Сейчас он был сосредоточен на том, что говорил Дженкинс. Точнее, на том, как он это говорил. Свободно, спокойно. Он не был похож на стажера. Всего один рабочий день, а он окреп.

Все-таки возраст – это преимущество. Карлин вообще думал о том, что до двадцати пяти в академию брать никого нельзя. Что может знать о правосудии, справедливости, законе и душе серийного убийцы двадцатилетний юнец? Ничего.

– Да, несомненно, – спокойно ответил Тим Кейре, переводя на нее холодный, как у любого криминалиста, взгляд. – Он явно был сильным и следил за этим. Немного не вяжется с алкоголем, но психика по части доктора Карлина, я в этом не силен.

Все заулыбались.

– Я подал запросы во все участковые отделения города.

Ну и отнес на первый этаж, попросив их поторопиться. За тридцать дней – вы не поверите – за тридцать дней мы получили около сорока сообщений о пропавших людях, которые подходят под критерии.

Карлин вздернул голову.

– Почему так много?

– Мероприятия, – пояснил стажер. – Несколько фестивалей, крупные концерты. Всякое бывает. А может, просто осень. Но на самом деле, получив цифры, я позвонил в архив.