За грехи отцов

Она не простит себя, если просто не попробует. Кейра глянула на часы. 10.56. Ее предупредили, Грин ненавидит опоздания. Он может выгнать ее, так и не позволив раскрыться. И тогда что? Психологический? Последние главы магистерской и вечная практика в частном кабинете или в клинике?

Этого она может добиться всегда, у психоанализа нет возрастного порога, до которого можно войти в профессию. Чем ты взрослее, тем лучше.

Девушка нервно провела рукой по густым красно-медным волосам и подняла руку, чтобы постучать.

– Чего стоишь, не пускают? Его святейшество Грин передумал и стажерам тут не место?

Полузнакомый мужской голос заставил ее вздрогнуть и застыть. Кейра медленно повернула голову. Перед ней стоял молодой привлекательный мужчина чуть выше среднего роста с аккуратным, но простоватым на первый взгляд лицом и внимательными карими глазами, в которых она заметила характерное для криминалистов выражение. Смотрит на тебя как на улику и уже думает, в какой пакетик положить и какую цифру приклеить.

Холод, предельная концентрация и мгла. Она развернулась к нему корпусом, не вполне контролируя собственное лицо, на котором, видимо, застыло удивление.

– Не узнала, что ли? – удивился молодой человек. Все-таки знакомый, они пересекались на общих занятиях в академии. Только он после второго курса ушел в криминалистику, а она – в психологию. – Я Тимми. Тим Дженкинс. Ну ты чего?

Милая внешность парня совершенно не сочеталась с выражением глаз, которое не изменилось, даже когда молодой криминалист улыбнулся Кейре, блеснув белоснежными и неожиданно ровными зубами.

Он из богатой семьи? Дженкинс – фамилия знакомая. Или просто повезло?

– Идем? – подбодрил ее Тим. – Две минуты неловкого молчания – и ты в лучшей команде этого города, а может, и всей Европы.

– Входите оба, – донеслось из-за двери.

Стажеры переглянулись, синхронно сделали по глубокому вдоху и вошли. Без стука. Кейра внимательно осмотрела кабинет, скорее, по привычке выхватывая всех действующих лиц и определяя, кто где находится, какую позу занимает и как по отношению друг к другу стоит.

У огромной белой стены, на которой уже появились первые фотографии (она потом посмотрит внимательно) с маркером в руках стоял высокий атлетического телосложения мужчина лет тридцати – тридцати пяти. По светлым, непозволительно для полицейского длинным (чуть ниже плеч) волосам и пронзительно-синим глазам она узнала детектива Акселя Грина.