Стихи Вадима Ветлугина. Мирочит. Книга стихов

Только музыка звучит в твоём доме,

Как звучала ночами для Sony, Sony из фильма «Жигало"американское произношение-Сани

Ты моими руками ведома,

Я твоими ведом волосами.

Как они разметались по ветру,

Как шаталась ночная кушетка,

Божий суд призовёт нас к ответу,

Но я люблю тебя, распутная девка.

Прасковье

На чужом языке, не известном народу наречие

этот поезд простукивал рёбрышки мёртвых полей,

солитарно шуршала листва и ломались предплечья,

словно падали стёкла с небес-становилось больней.

День пироженкой плыл по весёлым полям Подмосковья,

словно поезд, и стёкла снаружи мелькали быстрей,

Я сидел в ресторане вагона и плакал, Прасковья,

над судьбой неудачной и долей тяжёлой твоей.

Зима-ваша, весна-наша

Я-загадочная фигура,

о которой никто не знает,

чуваки торгуют натурой,

и горящая плоть сгорает,

В эту зиму сгорели птицы,

перегоркли вороньим граем,

словно бабушки Аушвица

на плацу и к лицу касаем.

Занимается новый вечер,

о, безбожная Афродита,

унеси меня в плоть и ветер,

чтоб стучали о плац копыта,

чтобы всё не хотелось смертью

перечёркивать, где сгораем,

чтоб того Аушвица ветер

шифровал бурьян за сараем.

Шифровал бурьян за сараем.

Я-загадочная фигура,

перегоркший вороньим граем

и свой новый гарем рисуя.

Захотелось писать на польском

эти строчки, что строчек краше

(их не выдумал Антокольский):

зИма-ваша, а вЯсна-наша!

Юджин

наш вчерашний с тобой вечер

затерялся во Тьме Кречет

чёрти что я тебя встречу

запишу я любви числа

будет радовать Путь Млечный

разрывая во тьме мысли

это радостное постоянство

предназначено для смерти что ли

разрывая во тьме пространство

и отменят урок в школе

и поставит мне бан классный

хоть давно я учу сам уж

напиши мне «ау"на аську

пусть проверит меня завуч

наших судеб в последний раз Женя

не увижу тебя больше

васильками болят колени

поднимая мятеж в Польше

Чтобы сесть успеть на колени

Невозможно представить себе соль,

налетевшую белым пятном смерть,

возведённое в десять число ноль

и разбросанных дрёмок везде смерть.

Невозможно услышать мои «но»,

экивоки оставленных в тьме фраз.

Шубу снов снег забросил мне на окно,

И расквасило солнце яичный свой глаз.

Снова сердце терзают твои: «Для

ничего ты оставил меня, принц».