Воплощение j

– Слушай, – спохватилась вдруг Наталья, – мы с тобой пересидели уже целые три минуты!

Молодые женщины, ломая каблуки, опрометью бросились к выходу, словно стайеры с высокого старта. Как ни крути, а жизнь – это забег на длинную дистанцию.

На улице пути их разошлись, иной раз и девочкам приходится ходить направо. Земля, она, конечно, круглая, но не в жизни, а только на уроках географии.

В двадцати метрах от входа в офис, на обочине, стоял новенький автомобиль, и сквозь в меру тонированное стекло было видно, как водитель дремал, откинувшись на подголовник.

– Какой же он у меня красавец! – с гордостью подумала Кира, и приятный холодок змейкой проскользнул по спине. – Одна беда с таким мужиком: идешь с ним по жизни, как по минному полю, только смотри в оба, чтобы какая-нибудь щучка растяжку не поставила.

Она подкралась к машине и тихонько потянула на себя ручку, дверь бесшумно отворилась.

– Вот что значит настоящий германец, – удовлетворенно подумала она, – истинное качество проявляется именно в таких мелочах.

Неуловимым движением Кира впорхнула в салон и уютно устроилась на роскошном переднем сиденье.

Человек за рулем, не меняя позы, смотрел на нее в зеркало заднего вида из-под темных очков. Эту картинку он наблюдал уже много раз, но не переставал восхищаться.

Другая закинет сначала свою пыльную ножищу, потом с натугой втиснется, корябая шпилькой полированный порог, да еще и дверью хлопнет со всей дури. Вот, мол, я свою часть выполнила, влезла, теперь дело за тобой – вези!

А моя – просто любо-дорого смотреть: присядет на край своей ладненькой, туго обтянутой юбкой попкой и, крутанувшись как волчок, одним махом перебросит внутрь стиснутые ножки.

Потом его взгляд переместился на приборную панель – надо же, часы убежали на пару минут.

– Вот ка-азлы, – раздраженно подумал он, – ломят такие бабки, а хронометр – как поддельный китайский ролекс: блестит и переливается, но врет безбожно.

– Привет, милый, – ласково прощебетала она, обняв его руку и прижавшись щекой к плечу.

Май 2010 г.

Ненависть

Она ненавидела его уже давно. Иногда, просыпаясь по ночам, тихонько плакала в подушку. Боже, какая у них раньше была семья! Всегда вместе – хоть на футбол, хоть в театр, и на рыбалку, и на светский прием. А сейчас? Поужинали и разбрелись по разным углам. И во всем виноват именно он!

По-хорошему, надо было бы, конечно, развестись.