Ядовитый воздух свободы

Тем более Тейн ненавидела выворачивать душу перед посторонними, любое личное проявление на работе казалось ей опасным и неприемлемым.

В Тревербергском управлении Тейн была только один раз. В тот день, когда получила диплом. Училась она не ахти, хотя и вошла в заветную треть студентов, которой сразу предложили работу. Старсгард вручил ей бумаги, поздравил с окончанием обучения – и все. Она уехала в Спутник-7. Но прекрасно помнила роскошное здание Центрального управления Треверберга, не сравнимое с участком, где служила.

Грин будет в шоке. Если его, конечно, вообще можно чем-то шокировать.

– Ты едешь?

– Ради тебя, Маги, я даже готов вылезти из ванной.

– Ты все еще лежишь в ванной, ублюдок?

Он, рассмеявшись, положил трубку до того, как Трейн успела закончить фразу. Магдалена швырнула и без того потрепанный телефон на стол и схватила виски, все еще сжимая сигарету зубами. Пора уже выбросить ее, но сейчас Трейн было критично важно за что-то цепляться и через это ощущать связь с миром.

Женщина глубоко затянулась, взяла сигарету пальцами и посмотрела на то, что от нее осталось. Иногда она сама была похожа на сигарету. Тонкую и прекрасную. Которой хватает на пару затяжек – и все. Куда-то уходит предвкушение и обещание, оставляя после себя только дым и пустоту.

Потушив бычок в пепельнице, Тейн откинулась на спинку стула и посмотрела на бесчисленные папки, которыми завалили ее стол, обычно пустой и чистый.

Она оказалась права. Труп, вернее, скелетированные останки согласно предварительной медицинской экспертизе принадлежали Констанции Берне.

Характер перелома правой руки полностью соответствовал травме, зафиксированной за пару лет до предположительной даты смерти.

Единый научный центр Спутника-7 подтвердил, что Констанция Берне работала в обозначенный период в городе, но на все вопросы, связанные с ее деятельностью, ответа не дал, прикрываясь соглашением о неразглашении, гостайной и еще бог весть чем. Ад начался не тогда. Все перевернулось с ног на голову, когда Магдалена выяснила, что Луи Берне не кто иной, как сын Констанции Берне.

Она не могла предположить, что адвокату удастся провернуть аферу и детектива Акселя Грина действительно привлекут к расследованию. Магдалена следила за его профессиональной деятельностью, но дело Инквизитора и спаянные в одно дела Рафаэля и Душителя перевернули ее восприятие этого мира и своей работы. В какой-то момент она даже подумала, что выбрала профессию неправильно.