Паутина условностей

Пока все было слишком правдоподобно, аж до мурашек пробирало. Поэтому я с большим волнением приступила к гаданию, когда подошла моя очередь. Скомкала газету, положила ее на тазик. Поджечь с первого раза у меня не получилось. Очень сильно тряслись от волнения руки. Когда же она загорелась, я начала свечой искать картинку. И тут на стене появился ОН. Именно так, с большой буквы. Это был мужчина в короне. Мы замерли, не зная как интерпретировать предсказание. В нашей современной жизни оно казалось самое малое нелепым.

Иринка передернула плечами и сказала:

– Миклушевская, ты никак какого-то актеришку там в своей области захомутаешь.

Я понимаю, что веселья ей гадание не принесло, но меня-то зачем обижать? Только зубастой я никогда не была. Поэтому молча снесла оскорбление. Женька с Юлькой начали меня успокаивать, стремясь сгладить бестактность подруги:

– Варь, да не актеришку. Честное слово, к вам какой-нибудь принц приедет!

– И упадет к моим ногам, сраженный неземной красотой!– хмыкнула я.

Второе гадание было тоже с тазиком. В него наливалась вода, а по бортикам развешивались листочки бумаги с мужскими именами. В центр на пластмассовой крышке для банок ставилась свечка и пускалась в плавание. Листок с каким именем подожжет, так и будут звать твоего суженого.

В этот раз я была первая. Свечка вначале никак не хотела плыть. Я стала на нее дуть. Наконец она тронулась и медленно поплыла к бортику. Когда один из листочков начал тлеть, я его быстро потушила и посмотрела на имя.

– Кто там у нас? – тут же сунули свои любопытные носы подруги.

Я развернула бумагу и оторопела. На ней четким Юлькиным почерком было написано: МАКСИМ. Погадала, называется, на новый год. Девчонки не знали о моем ритуале со стаканом кока-колы. Но знали, что по двум Максам я успела посохнуть в свое время.

– Это точно роковое имя для тебя, – засмеялась Женька.

– Интересно, за которого ты замуж выйдешь: за Талова или Мамаева? – подколола Ирина, зная, что я теперь обоих на дух не переношу.

– Почему сразу за них, – возмутилась Юлька, – мало ли еще мужиков на свете с этим именем?

– Максим так Максим, – улыбнулась я. – давайте девчонки на ваших суженых глянем.

У Юльки выпал Леша, у Женьки – Денис. И лишь Иринкин листок вспыхнул так быстро, что мы имя разглядеть не успели. Ох, чует мое сердце, что быть нашей язве матерью одиночкой. Хотя, честное слово, я ей такое судьбы не желаю.