Город. Антиутопия

Когда до фургона остались не более трёх шагов, Зуб просто физически ощутил, как чьи-то пальцы-щупальца залезли к нему в мозг и стали там копаться, как в грязном белье – брезгливо и неряшливо. Хотелось верить, что это только наваждение, но он неожиданно для себя сбил шаг и остановился. Пот уже не градом струился, а обрушивался водопадом, пропитав всю одежду, вплоть до исподнего.

– Зуб, почему остановился? – как выстрел, хлестнул над площадью голос Бадая, который всё это время наблюдал за Зубом сквозь прорезь прицела, лишь изредка смахивая капельки пота с ресниц.

Страх пред неизвестностью, прицел за спиной, голос Бадая, всё это смешалось в такой клубок, что Зубу хотелось просто, как ребёнку, рвануть во всю прыть с площади, куда глаза глядят. Но страх перед смертью оказался сильнее всех страхов и Зуб, стараясь быть как можно спокойнее, каким-то надтреснутым голосом произнёс:

– Да так, с силами собираюсь. Под прицелом не очень-то приятно стоять. Да и пейзажем любуюсь.

– Зуб, кончай забор городить! Пора заканчивать эту мутатень! – прокричал Бадай.

Зуб, не чувствуя ног, тела, ничего не чувствуя и как бы наблюдая себя со стороны, одиноко стоящего на залитой солнцем площади, пошёл к машине.

Осталось два шага. Стали трястись руки, перехватило дыхание, перед глазами появились какие-то круги, тут же превратившиеся в сплошную пелену.

Остался один шаг. Вместо крови по венам побежал концентрированный страх. Зуб просто физически чувствовал ствол пистолета, упёршийся воронёной сталью ему в затылок.

Пока Зуб прислушивался к своим переживаниям, он оказался вплотную перед дверцей фургона. Непослушными руками он взялся за ручку, открыл дверцу и заглянул внутрь фургона. Покровский лежал без движения с закрытыми глазами. Сдерживаясь из последних сил, чтобы не потерять сознание от происходящего, от какофонии мыслей и перенапряжения мозга, Зуб осмотрел Покровского, прислонив, на всякий случай, электрошоковый хлыст к его шее.

– Он без сознания! – крикнул Зуб Бадаю. – Давай врача!

Сказав это, Зуб сел на край разогретого фургона, оставив хлыст прислонённым к ноге Покровского. Не без труда, трясущимися руками он достал из кармана сигареты и закурил.

Пока Бадай связывался с врачом, Зуб решил разобраться с тем мимолётным, но отчётливым ощущением того, что кто-то копался в его мозгу.