Ирония, грусть и ностальгия. Двадцать шесть рассказов и одна повесть

Холодненькая! Эх!

Кандей мечтательно закатил глазки и причмокнул губами в предвкушении приятного процесса дегустации.

– Нет, Петрович, ты же знаешь – я этой «мазью» больше не мажусь!

– Вот. Сейчас так и будешь, как тот онанист, только во сне и видеть! – Петрович громко рассмеялся. – Федул, пойдем, жахнем по кружке! А то я только раздразнился с этим трезвенником!

Повторного приглашения Киргизу не требовалось, и они, не мешкая, стремительно исчезли в недрах артелки.

Лёха, тем временем, поднялся на мостик, где тащил «собачью вахту»* их пожилой и многоопытный старпом.

– Привет, Василич! – поздоровался Лёха с Чифом. – Что, жрут нас?

Старпом протянул ему бинокль и спросил:

– Огни видишь?

– Да, справа – на траверзе.**.

– Это сосед. – пояснил Чиф. – У него тоже «порядок» стоит. Кто первым начнёт выборку, того и сожрут!

– И сколько мы так стоять будем? – удивился Лёха.

– Не знаю. Капитан приказал ждать.

Соревнование на выдержку продолжалось почти сутки.

– Парни, очень быстро забираем всё на борт и сваливаем!

Сосед не выдержал томительного соревнования и начал выборку первым.

Промысловая смена умело и слаженно взялась за дело. Когда оставалось добрать совсем немного, на крючках вновь стали приходить рыбьи губы. Гости, плотно поужинав у соседа, вернулись к ним – за «десертом»…

Когда об этом доложили на мостик, по «связи» раздалось не переводимое ни на один язык мира, смачное и многоэтажное выражение, демонстрирующее всю широту диапазона великого и могучего русского языка.

В выборочном модуле тоже особо не стеснялись в выражениях, хотя произносилось это скорее по привычке, чем по злобе.

– А вот в Америке их расстреливают с вертолётов! – блеснул познаниями один из молодых, вновь прибывших матросов.

– Это как? – поинтересовался Лёха.

– Как? Появились косатки, сразу вызывают береговую охрану и все дела!

– Всё-таки хорошо, что у нас не Америка! – подумал про себя Лёха.

Он всегда хорошо относился к животным, а посмотрев однажды фильм «Освободите Вилли!» и вовсе полюбил этих мощных, грациозных, хоть и хитрых чёрно-белых дельфинов. Представив, как безжалостно расстреливаются эти красивые и умные существа, он мысленно содрогнулся.