Зона тени

Покончу с собой, в кабинете… Да на фиг ты мне сдался: что с тебя возьмёшь?

Он говорил искренне, и Арсений понял, что никто здесь против него не настроен. Скорее настроены против прокурора. Это было немного непонятно, но, тем не менее, приятно.

Потом он подписал протоколы, внимательно прочитав их. В бумагах значилось, что по протесту прокурора отменено предыдущее постановление об отказе и вновь возбуждено уголовное дело по статье 101 УК РБ – умышленное убийство.

– Что за чепуха, кто их убил? – спросил Арсений.

– Прокурор подозревает тебя. Но ты пока не переживай: решение принимаю я. А у меня и без тебя головной боли хватает.

«Тит всё правильно предсказал, – подумал Арсений. – Сразу видно – ещё тот волчара».

Потом охранник отвёл Арсения обратно в подвал, но уже в другую камеру. По дороге вниз он спросил:

– Это правда, что ты прокурору в ухо дал?

Арсений молчал.

– Наши ребята специально ходили смотреть. Ухо, говорят, как блин со сковородки: большое и румяное.

И охранник озорно хохотнул, а потом добавил:

– Я, как сменюсь, тоже сбегаю.

В новой камере, кроме Арсения, никого не было, и он улёгся на нары, прикрыв глаза.

Примерно через полчаса дверь в камеру приоткрылась, и охранник бросил на нары пачку «Примы».

– Передача, – сказал он и снова хохотнул. – Ты у нас – достопримечательность. Весь отдел за тебя, так что ты не боись.

А потом спросил:

– Спички есть?

– Нет, – махнул головой Арсений.

– На вот мои, – и охранник, порывшись в кармане, бросил ещё и коробок спичек.

А потом он посмотрел по сторонам в коридоре и тихо добавил:

– Скорее всего, к тебе подселят одного. Так что смотри… ну, одним словом: болтун – находка для шпиона.

Арсений понимающе кивнул головой.

Один раз за сутки его покормили: дали тарелку пустого борща и два кусочка хлеба. Но Арсений не чувствовал голода: нервы были напряжены до предела.

Под вечер к Арсению подсадили какого-то хлипкого «полумужика». Ну, по всем статьям, «голубец» вылитый.

– Будешь приставать – вызову охрану.

На следующее утро «голубца» увели, а ближе к обеду Арсения снова доставили к следователю.

– Ну, что ты можешь ещё сказать? – спросил следователь, предложив присесть.

– Я уехал пятого сентября, – сказал Арсений. – А шестого жена должна была получать пособие на дочь.