Зона тени

– Подумай хорошенько, как ты сможешь доказать, что они были живы, когда ты уже уехал. Может, ты им деньги присылал? Или она за квартиру платила? Подумай, но сразу не говори. Прибереги на потом, когда будет решаться: или пан, или пропал. Скажешь раньше времени – обыграют, обставят. Не жалей себя: пусть мордуют, пока не устанут. А алиби береги на конец.

Потом они покурили, и Вовчик, улучив момент, шепнул Арсению на ухо: «Будь осторожен, не говори, где живёшь и где ключи – всё вынесут. У ментов свои подходы, а у блатных – свои: влезут в душу и обчистят.

И Арсений рассуждал. Он не исключал, что Тит правильно предугадывает будущую ситуацию. И к такому повороту дел надо быть готовым.

Потом Вовчик отогнал от стены каких-то бродяг, и они с Арсением, кое-как устроившись, поспали несколько часов. А утром, когда открылась дверь, в камере началась суматоха. Арсений еле-еле нашёл свои туфли, и милиционер-охранник ткнул в него дубинкой:

– Выноси парашу.

– Нет! – вдруг рявкнул Тит и, указав на вьетнамцев, добавил: – Ты и ты.

Милиционер спорить не стал, и вьетнамцы понесли куда-то кастрюлю, на которой просидели всю ночь.

А потом Тит сказал Арсению:

– Тебе помогут, но ты и сам себе помогай.

Арсений не понял этой фразы. Смысл её прояснился несколько позже.

2.19

Перед кабинетом следователя охранник снял с руки Арсения наручник и, открыв двери, пропустил его вперёд.

В кабинете, за стоящими друг напротив друга столами, сидели следователь и уже знакомый Арсению старший оперуполномоченный.

– Присаживайся, – сказал оперуполномоченный Арсению, обращаясь к нему на «ты», как к старому знакомому.

Арсений присел на стул и сказал:

– Если будете бить, я покончу с собой тут же, у вас в кабинете.

Следователь и опер переглянулись, и следователь спросил:

– А почему мы должны вас бить?

Арсений замялся, не зная, что ответить.

– Может, чувствуете за собой что-то такое, за что вас можно бить? Так поделитесь с нами.

Арсений снова промолчал.

– Не надо равнять всех по себе, – сказал опер и засмеялся.

Следователь тоже засмеялся, и Арсений почему-то решил, что они говорят правду: никто не собирался его бить.

– За что меня арестовали? – осмелев, продолжал он.

– Ну что же ты, никак не можешь успокоиться? – спросил опер. – Разослали мы ориентировку по всей республике. Что ты ещё от нас хочешь? Интерпол подключить мы не можем.