В плену желаний

Бывших курильщиков не бывает, вот и он, давно оставив эту привычку, так и не смог побороть тягу и время от времени позволял себе расслабиться.

– Ты же бросил, – заметил Стрельцов.

– Бросил, – согласился Громов и затушил сигарету. – Как вы там на воле-то? Что нового?

– Все по-старому, цветем и пахнем, – отшутился Олег.

– Я за вас, конечно, рад. Но вам не кажется, что вы офигели? Мы договаривались ненадолго, прошло практически полгода. Какого хера я еще здесь? – возмутился Тимур. Он бы многое отдал, чтобы покинуть это место и никогда больше в него не возвращаться.

Четыре месяца назад Громову позвонил его старый знакомый Стас Дымов и предложил поработать под прикрытием буквально пару месяцев. Тимура удачно внедрили в банду под видом охранника. В его обязанности входил сбор информации, а главное – поиск данных о хозяине базы. Время шло, но результатов не было. Хан – личность настолько засекреченная, что за эти четыре месяца Громов не слышал о нем ровным счетом ничего. Даже охранники, давно работавшие здесь, были не в курсе.

Хотя в принципе и не интересовались. Всех устраивали сложившиеся правила, а в тонкости управления клубом персонал никогда не лез. Поэтому Тимуру не приходилось рассчитывать на чью-либо помощь.

Стрельцов был связующим звеном между Дымовым и Громовым. Имея статус VIP-клиента, Олег каждые выходные приезжал в «Васильки» и, помимо прочего, передавал Тимуру пустую карту памяти в обмен на заполненную собранными данными, а если Бушина еще и не было на базе, удавалось поговорить лично и сообщить последние новости.

Ничего не предпринимая и ни во что не ввязываясь, Тимур просто работал, искал информацию и ждал своего шанса. И именно сейчас, когда его старания увенчались успехом, управляющий начал ему доверять, появилась она. Ирина Романова, как тайфун, ворвалась в его мысли и не собиралась покидать их. Тимуру все сложнее удавалось сосредотачиваться на важном и не думать о ней. Он интуитивно чувствовал опасность, исходившую от этой женщины, но вместе с тем Ира неведомым образом притягивала к себе, а он не мог устоять, как ни пытался и что бы ни делал.

Каждый раз, когда вспоминал, как сжимал ее в объятиях, перехватывало дух, а кожа покрывалась мурашками. После недавней сцены в ванной ко всему прочему добавилось еще и неутоленное желание. Лишь холодный душ помогал остудить пыл.

В связи с новыми вводными Громов осознавал, что не справляется со своими обязанностями.