В плену желаний

Не хотел ни видеть ее, ни слышать, но чем дальше от нее старался держаться, тем ближе она оказывалась.

Когда Громов закрыл глаза, тьма сменилась все теми же яркими картинками, мелькавшими, как вспышки: испытующий взгляд, кричащий о помощи. Нутром ощущал тот ужас, который она испытывала. Злился на себя за то, что никак не мог справиться со своими эмоциями; осознавал, где находится и что подобные проявления милосердия сейчас совсем некстати. Он должен быть строгим, жестоким и безжалостным, одно неверное движение – и все его пребывание в клубе может оказаться напрасным.

Приятная боль медленно проникала в мышцы. Тимур убавил напор воды и позволил ей нежно ласкать его тело, это помогало расслабиться.

Ирина Романова кардинально отличалась от остальных. В ней не было ни нежной и утонченной красоты Веры – девушки, которую Тим оставил в Самаре ради работы в клубе, ни броской и вызывающей внешности Карины, но почему-то именно ее, увидев один раз, он не мог забыть, как ни пытался.

Выключив воду, устало прислонился лбом к стенке кабины и прикрыл глаза.

В комнате раздался непонятный грохот. Он резко открыл глаза и, обмотав полотенце вокруг бедер, покинул ванную.

Его ждал сюрприз – обнаженная Карина сидела на кровати. Черные длинные волосы едва прикрывали аппетитную грудь, чуть раскосые зеленые глаза блестели в томном полумраке, а приоткрытые пухлые губы манили к себе, обещая неземные наслаждения.

Карина нравилась Тимуру, ее совершенное тело, дикая сексуальность и бешеный темперамент могли свести с ума любого мужчину.

В другой день Громов, не задумываясь, воспользовался бы таким подарком, но сейчас был слишком загружен, чтобы оценить его должным образом.

– Ты почему не с клиентами?

– Гитлер запретил. Сказал неделю не показываться.

– Я тебя тоже не звал, уходи.

Он вел себя достаточно холодно и отстраненно, даже не смотрел на Карину, взгляд проходил сквозь нее.

– Ну почему? – Она обиженно надула губки. – Я так соскучилась…

– Карин, я очень устал, давай не сегодня.

– Ты никогда раньше меня не прогонял.

– А ты никогда раньше меня не обманывала.

Меньше всего сейчас хотелось выяснять отношения, но, вспомнив, что из-за ее глупой выходки и началась сегодняшняя катавасия, Громов почувствовал, как вновь начинает заводиться.

– Уходи, или я за себя не отвечаю.