Люска

Люська рванула сразу, как только её отпустили. Сзади громыхала по кочкам бедарка, вселяя в кобылу неописуемый ужас. В бедарке трясся, почти вылетая из неё на особо глубоких ухабах, бывший горожанин. Ему тоже было страшно.

До самого темна, носилась по окрестным просёлкам Люська, пока не утомилась и не стала плохо видеть. Лошади плохо видят в темноте.

Люська шарахнулась от куста, неожиданно выплывшего из темноты, испугалась козодоя, вспорхнувшего из по ног. Она остановилась.

Хозяин, хоть и устал не меньше Люськи, среагировал молниеносно: быстро выпрыгнул из бедарки и схватил лошадь под уздцы.

Домой они шли пешком и шагом. Десяток километров под большой, жёлтой, как Люська, луной.

У фермера было время подумать, что может статься, если он попытается запрячь эту лошадь в плуг. Он не стал пробовать.

Поставил кобылу в стойло, построенное во дворе, и больше не трогал. Иногда любовался своим приобретением. Кормил вволю, так как сеном запасся заблаговременно. Не жадничая сыпал в ясли овёс и ячмень.

Люська стояла целыми днями и жевала. Иногда ложилась, насколько позволяла привязь. Деликатно отодвигалась в сторонку, когда хозяин убирал навоз и расстилал свежую солому для подстилки.

Она даже полюбила спокойного и деловитого хозяина. Тянула к нему шею, когда он угощал её солёным сухариком или морковкой. Но запрягать себя не позволяла. Ведь она была верховой лошадью.

Хозяин верхом не умел и боялся. Мечта его осуществилась только наполовину: лошадью он обзавёлся. Но зачем ему такая лошадь – не знал.

И продолжал мечтать. Он, наверное, делился мечтами своими с другими людьми. Потому как однажды, уже зимой, Люська услышала странные, но такие знакомые звуки. Она услышала лошадей!

К тому времени Люська, от постоянного жевания, из стройного и грациозного животного превратилась в жирный шар на тонких ножках. Ведь она ничего не делала, только ела и ела.

Так растолстела, что на месте позвоночника, который у некоторых лошадей выпирает острым гребнем, у неё образовалась ложбинка.

Шерсть её отросла в зиму, стала более тёмной, красноватой с медным отливом. Яркая желтизна ушла, но Люська по-прежнему была похожа на солнышко.

Или, по крайней мере, на полную луну. Которая, как известно, отражает солнечный свет.

Люська была довольно коротко привязана, ей приходилось косить глаз, чтобы разглядеть, что происходит там, во дворе, за её хвостом.

А происходило там интересное.