В шаге от пропасти

 – Может, кофе? – предложил он, когда Хан занял его место и принялся изучать документацию.

– Да, без сахара.

Бушин снова натянуто улыбнулся. Он всеми фибрами души ненавидел своего начальника и даже в какой-то степени завидовал ему, но, тем не менее, безропотно исполнял все приказы. Гордыня и непомерные амбиции постоянно поднимали внутри бунт, пробуждали дух протеста. Сам Гитлер – вершитель судеб! делал кофе, как какая-то секретарша.

Поставив чашку с ароматным напитком на стол, он сел напротив Алексея и, увидев, как тот нахмурился, с опасением спросил:

– Все в порядке?

Адольф Михайлович был уверен, что составил безупречный отчет, он никак не мог допустить ошибку.

– Прибыль увеличилась в два раза. Как вам это удалось? – удивился Хабаров. Таких цифр он не видел с самого основания клуба.

– Стараемся, Алексей Николаевич, стараемся.

– Похвально. За такое рвение можете выписать себе премию. В пределах разумного, естественно.

– У меня к вам предложение.

За несколько лет Бушин выработал определенную стратегию общения с хозяином.

– Да? Интересно, какое? – Алексей откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

– А почему бы нам не расширить спектр услуг? – осторожно намекнул Адольф Михайлович, прощупывая почву.

– В каком смысле?

– Клиенты все чаще говорят о том, что хотели бы видеть в нашем клубе не только женщин, но и мужчин, – пояснил он и после небольшой паузы привел главный аргумент: – Ценник на них в разы выше.

Лишь на секунду представив себе секс двух мужчин, Хабаров ощутил, как мерзкий холодок прокатился по спине. Ком застрял в горле, и он нервно сглотнул. Перспектива превратить элитную базу в гей-клуб совсем не радовала, но Леша осознавал: это неизбежно. Даже если сейчас он отклонит предложение управляющего, через некоторое время им придется вернуться к данному вопросу. Но тогда предложение уже станет необходимостью.

– Я составил бизнес-план. Посмотрите? – Бушин достал черную увесистую папку и протянул ее Хану.

– С места в карьер? – Ну давайте взглянем.

Открывать документы не было никакого желания. Наоборот, Хабаров чувствовал себя последней скотиной, испытывал невероятное отвращение ко всему происходящему, но вина целиком и полностью лежала на его плечах – он сам затеял эту опасную игру.

– Обратите внимание на третью страницу.