Защита Ружина. Роман

Бывший кооперативный техникум, где как было во времена совдепа всего полтора кандидата наук, так и осталось – и тот теперь, не спи, старушка, «университет»! Пединститут, который как был учительскими курсами, – в Этом городе, кстати, не самыми удачными, так ими и остался, – это университет?..

Университет – это особое, это высокое состояние маленькой страны, состоящей из студентов и профессоров. Это уникальный способ мышления и, если хотите, жизни…

Говорят, в свое время, при последнем «вечном» первом секретаре обкома, из Москвы – конечно, из ЦК КПСС, пришла бумага, гласящая: ребята, выбирайте, или вы организуете университет у себя, в этом вашем Этом городе, или мы укажем создать университет во Владивостоке.

Первый секретарь по фамилии Белый почесал бугорок между остатками волос на макушке и сказал: «Не-е, у нас и так есть от чего голове болеть и за что ремнем по жопе получать. Вот пусть во Владике университет и открывают. Нам этого не надь…»

С тех пор Этот город… сиротливый, я бы сказал. Большой город без настоящего университета – это в России всё равно, что мать-одиночка без единого шанса…

7

Незванов под свой «дембель» – через два года ему семьдесят, по какому-то там положению, человек, достигший семидесятилетнего возраста, ректорское кресло занимать не может, – вот, блин: в старой России уже сорокалетний даже деканом быть не мог, Лобачевский, который был деканом и которого не просто любили – боготворили, в свои сорок с деканов математического факультета Казанского университета ушел, хотя именно ему могли сделать исключение, – Незванов совсем разбушевался, озверел, потерял остатки тормозной жидкости.

Всех в мать-перемать, не пущать, карать, нельзя, ату его, ату ее, этот факультет разогнать, «левые» частные вузы под крыло госпединститута пустить, и не ваше собачье дело, зачем, и кто и сколько с этого будет иметь. Выборы? Только попробуйте, гады, не дать по моему институту 98 процентов голосов НДР, не ставьте ни зачетов, ни экзаменов студентам, если не отчитаются, что за «Наш дом Россию» проголосовали, – сгною, со света сживу!. .

Все нормальные и даже не очень нормальные люди из пединститута ушли. Ушла умница Великанова и просто хорошая преподавательница Тарасова. Ушел худой логик Малков – в академию экономики и права, и стал деканом юрфака. Ушел Миша Гинзбург с кафедры литературы. Ему пришлось переквалифицироваться из литературоведа в философа, зато, уйдя в политехнический, он через год стал кандидатом, через три – доктором.