Телохранитель для Снежной

Симона постоянно ловила на себе его пронзительный взгляд, отвлекалась, теряла мысль и выглядела мямлей.

Раздражение с каждой минутой все сильнее нарастало. В итоге она не выдержала и отменила третью запланированную встречу. Собрала срочные документы в сумку и встала из-за стола. Подойдя к зеркалу, привычно поправила макияж и, надев пальто, вышла из кабинета.

Илья все это время разбирался с папками и документами. Монотонно читал данные, объяснительные, заявления и выискивал хоть малейший повод для мести Симоне.

Оставив себе только фамилии тех людей, что еще работали здесь, остальных Илья отправил Стасу. Затем подошел к секретарю и протянул листок.

– Вот с этими людьми я хотел бы побеседовать.

– Сейчас?

Он не успел ответить, как дверь в кабинет директора открылась и вышла сама корень зла.

– Я вижу, вы не скучали. –  Заметив Илью, мило беседовавшего с секретарем, Симона нахмурилась. Целый день копившийся негатив решил лопнуть в самый неподходящий момент и вылиться в очередную колкость.

– Куда уж мне. –  Илья расплылся в улыбке.

– Мы уезжаем, – окатило его ледяным тоном ее надменности, отчего в душе сразу вспыхнул недобрый огонек.

– Вернемся?

– Нет. –  Симона прошла демонстративно прошла мимо.

– Тогда давай завтра, – ответил Илья Ксении.

– Хорошо. –  Та кивнула и мило улыбнулась. –  Всего доброго.

Он надел куртку и двинулся вслед за Симоной по коридору.

– Быстро освоился, – язвительно заметила она, непроизвольно прибавляя шаг.

– О чем ты?

Двери лифта открылись, и они почти синхронно вошли в кабину.

– О секретаре, – продолжила Симона, понимая, что придирается, но остановиться уже не получалось. Ее буквально распирало от негодования, а Илья просто неосторожно попал под горячую руку.

– Это что, ревность? –  Он резко развернулся и совершенно неожиданно уперся ладонью в зеркальную стену рядом с ее лицом, грубо нарушая границы личного пространства.

Симона обеспокоенно повела плечами, но нашла в себе силы спокойно выдержать его тяжелый взгляд и не дрогнуть.

– С чего вдруг?

– Выглядит именно так, – безразлично пояснил Илья, буравя ее взглядом.

– Это не ревность, а недовольство.