Трофей для подполковника

Тишина, царившая вокруг, давила на уши и сводила с ума, а надежда на то, что начнется какая-то движуха, таяла на глазах. Куда попрятались все гопники из района? Неужели никто не жаждет отхватить свой кусок жести?

В груди непривычно свербило, а тревожные мысли все плотнее роились в сознании. Отшвырнув надоевшие бумаги в сторону, Стас поднялся и, размяв затекшие мышцы, подошел к окну. Долго всматривался в темноту ночи и чувствовал себя как-то странно, нервозно и неуютно. Не понимал, чего хотел в данный момент: выпустить пар и скопившийся негатив на очередном ублюдке или забить на все и, налив себе виски, просто растечься по креслу и не шевелиться.

В кабинете стало слишком душно, стены давили со всех сторон, и не хватало воздуха. Стас осознавал, что медленно сходит с ума. Подхватив куртку, решил выйти на улицу и едва не столкнулся в дверях с дежурным, вломившимся в кабинет без стука.

– Ты охренел? – оскалился Стас, почувствовав добычу.

– Стас, там… – не договорил он, пытаясь отдышаться.

– Что? – рявкнул Стас, в секунду приводя его в чувство.

– Ямпольская…

– Что она? – Он нахмурился, пытаясь правильно понять информацию.

– Звонок был с ее номера… мобильного… Она так ничего не сказала… Но я как будто слышал крики… А потом все стихло. Сейчас ее телефон не отвечает… – заикаясь, тараторил дежурный.

– Твою мать! – зарычал Стас и, отшвырнув его с дороги, ломанулся к выходу. – Наряд по ее адресу, – крикнул не оборачиваясь, толкнул дверь в кабинет оперов.

 – Илья, Денис, за мной.

Выскочил на улицу и устремился к машине. Парни запрыгнули в соседний автомобиль. Стас выжал педаль газа в пол и вылетел с территории отдела, мысленно матерясь на себя за то, что сразу не поехал за ней. Ну куда Ирина вляпалась в очередной раз? Чего не живется спокойно? Не зная точно, где она находится, гнал к ее дому, надеясь, что она поехала сразу туда, нигде не задерживаясь.

Горячие слезы нескончаемым потоком текли из глаз, мешая сконцентрироваться на дороге, но Ирина продолжала ехать, предусмотрительно сбавив скорость и перестроившись в правый ряд.

Ревела навзрыд, отчаянно жалея себя, и хотела как можно скорее попасть домой, чтобы исчезнуть для всех остальных. Просто ляжет и не будет шевелиться. Смертельно устала от постоянной нервотрепки, от нескончаемого эмоционального треша, да еще эта болезнь так некстати… Сил больше не осталось ни на что. Она полностью опустошена и вымотана.