Мой Гамлет. Стихи, проза

От сумы и тюрьмы

Зарекаться грешно,

На канате судьбы

Многим не повезло.

Время всё перемелет,

Не остынет душа.

Кто гадает, кто верит,

Кто живет вне себя.

Жизнь не стоит учить,

Жизнь научит сама.

Как идти по пути,

Где есть свет и есть тьма.

Под контролем шаги

И про нас знают всё,

Мы идем по пути —

Кто наверх, кто на дно.

Нарушая табу,

Правду учат кнутом,

Ложь выносит поток,

Хоть подбито крыло.

Мироточит с небес

И мы с верой идём,

Что простят нас не здесь,

Это будет потом.

Нас не надо учить,

Жизнь научит сама,

Как идти по пути,

Где есть свет и есть тьма.

Вор

Он на пляже не тронет барсетки,

И глаза в кошелёк не скосит,

Для него миллионы – конфетки,

Миллиарды – его аппетит.

В Кабардинке другого вор сорта,

Не домушник он и не щипач,

Даже александрийского форта

Не стыдится тот тёртый калач.

Не найти кабардинского вора,

Он в недвижимость вложил себя,

Превратившись в дворцы и хоромы,

Он стоит исполином дерьма.

Если б нефть говорить бы могла,

Если б газ тайну вслух нам поведал,

Раскраснелись бы эти дома,

Прокуроры б лишились обеда.

А кругом, как грибы после ливня,

Крыши ветхие простолюдинов,

Но за эти дома мне не стыдно,

Стыдно мне за дома властелинов.

Дороги судьбы

Дороги судьбы – твердь и пламень, и радость, и слёзы,

И каждый идёт в этой жизни своею тропой.

И с этой дороги сойти и свернуть невозможно,

Пока видишь небо и солнце над грешной землёй.

Ни дьявол, ни Бог, ни удача, ни страх и ни случай,

Ни вера, ни подлость, ни страсть, ни закон, ни запой, —

Ничто не поможет нам, сколько ты душу не мучай,

На этой тернистой дороге увидеть покой.

И если, расставшись с собой, как с оборванным криком,

Ты падаешь в пропасть с табличкой на шее «изгой»,

Расправь крылья жизни в падении мрачном и диком,

Пусть даже лохмотьями стали они за спиной.

И пусть нам судьбою нечестно отмерено в жизни,

Пока бьётся пульс, свет в глазах и тепло на губах,

Мы этой дорогой надеемся, видим и дышим

И ей не изменим, пока не истлеет наш прах…

Снова двое

Во мне снова двое: Я и Он…

И рвут они душу с двух сторон,

Cцепились, будто цепные псы…

А сердце одно, в общей груди.