А слона-то я приметилъ! или Фуй-Шуй. трилогия: RETRO EKTOF / ЧОКНУТЫЕ РУССКИЕ

Все орали просто как оглашенные и напуганные люди. А потом замолкли…

– Благодаря бабе Авдоше, – стала подлизываться Оля—Кузнечик, – она вовремя смекнула как себя вести.

– Да уж, сообразила. Нашли, кого хвалить. Я самая последняя…

– Кто последняя?

– Не важно. Самая последняя глупая баба, вот кто. Повинюсь перед вашими родителями. Махра я старая, ей богу. Вот кто! Ох и дура! Ну и дура!

Люди замолкли, не ожидав такого поворота. Всем казалось, что они проявили себя героями. Каждый! Впору выдавать ордена.

– Вот клянусь, – крестится баба Авдотья, – чтобы еще раз такое… Нет, нет… допущать такое… вот обошлось же. Господи, господи! Мария богородица, спасибо, не дали… и как можно, нет, нет, нет! Молитесь, детки, что мы не погибли, а могли ведь сгинуть. Бабах и всё! Могли же?

Народ жмет плечами: «Вроде могли, но не погибли ведь: Бог миловал».

– И что никто не пострадал – какое счастье! Все живы!

– Мы живы, живы! – радости нет предела.

– Лена, Оля, Михейша, свечи с комода несите, да там вверху, за серебром, вы знаете, где ложек—вилок новый набор… Будем Бога с судьбой благодарить.

Зажгли свечи. Помолились: кто во что горазд. Даже засыпающий на ходу Толька. Сели за стол снова. Теперь учиться уму—разуму. Толька уткнулся в стол и тут же заснул.

– Бедный, бедный мальчик, как устал, а как испугался… Бабка погладила его по вихрам—кудрям и вспомнила себя учительницей. Принялась ходить взад—вперед, произведя за собой ручной замок.

– Даже при наличии на крыше громоотвода, – объясняла она, – а вы пейте чаек—то, закусывайте перед сном… Шаровой молнии наплевать на громоотвод и на мокрые сосны: это не молния, но он рожден или молнией, или наэлектризованным воздухом… Пейте, пейте.

И в замедленном темпе, как при наговаривании диктанта: «Яркий шар… колеблется… оболочкой… словно мыльный… пузырь…»

– Как так, – рассуждает кто—то, – может это и есть водяной мыльный пузырь, только с током…

– Взвешенное статическое электричество, – утверждает всеядный и всеумный Михейша.

Кто—то, действительно видел, а кому—то пришлось пообещать показать. Показали. Для этого пришлось создать темноту и разбудить Тольку.

– Трещщщыт! – Ух ты! – Сколько там току? – Ерунда, не убъет. – А щиплет маленько. – Щиплет же, Даша?

Щиплет всех, кроме толстокожей и старшей Ленки.