Месяц Безумного Волка

4

Пусть жизнь себя споет за полчаса —

пройдет передо мной зерно, помада,

гостиница, фабричная громада…

А может быть, июльская роса?

Перемелю, осилю эту кость

сомнительных вопросов и ответов,

ведь жизнь – в собачьем виденье предметов —

есть верность, выполнение и злость.

Я, понедельник начиная с драки, —

в житейском толковании собаки —

несу свой крест у Бога на виду.

Наверное, приятней в светлой лени

парить над суетою поколений,

сформировав за пазухой звезду.

5

Сформировав за пазухой звезду,

как пенсию – печатью и распиской:

«Сим подтверждается, что небо близко», —

я в дом суровый песенку введу.

А ну-ка потеснитесь, Голоса,

вам – барственным, почти что порционным,

вам – телефонным, полупокоренным,

отставки выпадает полоса.

Садитесь ближе, беглое дитя,

вернувшееся столько лет спустя,

и мебелишку не судите строго…

А в этот миг, особенно нужна —

как менестрелю долга и рожна, —

мне повторится дальняя дорога.

6

Мне повторится дальняя дорога

от праотцев до некоего дня,

пока сдирала песенка с меня

три шкуры подоходного налога.

Я временем платил и удивленьем —

бесценная валюта юных лет,

в итоге чтобы мне – физкультпривет! —

махнула правда хвостиком оленьим.

Но вскоре ветер зрелости моей

прошелся, словно древний суховей,

как засуху, вручил мне резкость слога

и, песенку оставив на земле,

меня вознес, как будто бы в седле,

пониже червяка, повыше Бога.

7

Пониже червяка, повыше Бога —

простецкий человеческий удел,

которым в совершенстве я владел

и думаю владеть еще немного —

настолько, чтоб сказать тебе, эпоха:

спасибо, что под солнцем и луной

есть расстоянье в песенку длиной

меж временами выдоха и вдоха!

Лишь песенка да скверная погода

останутся как продолженье рода

в нечаянно случившемся году,

когда в той высоте, где – против правил —

архангел сник и дьявол след оставил,

я с маршевою выкладкой пройду.

8

Я с маршевою выкладкой пройду —

задиристый кузнечик голосистый,

исчезнувший под скаткою ворсистой,

доверившийся Страшному Суду.

Но вещий сон мне снится иногда —

как Страшный Суд на одуванчик дунул

за то, что ничего тот не придумал

в свою защиту, кроме «да» и «да».