Месяц Безумного Волка

Я жил… а теперь уж не буду —

ни горе, ни радость, ни грусть…

Возьмите меня, чтоб повсюду

я с вами остался, и пусть

на самом крутом повороте,

чтоб свет все увидеть могли,

мелькну – огонек на болоте,

пузырь этой черной земли.

Персональный бестиарий

М. С.

О, как протяжно и непонято

мы вырастали из кроватей,

как тесны становились комнаты

и пиджаки – коротковаты!

Когда смеясь, когда печально,

блестя набитым кулаком,

мы начинались – безначально,

как от границы далеко.

Как до границы – запрещенно,

не надо бы, а мы все шли…

И ход парадный вел – крученый —

почти от уровня земли.

А наверху, как на вершине,

жила сутулая судьба:

чтоб становиться нам большими —

как будто с пеной на губах.

Надгробье отца

Под этой коричневой глыбой

путем плавников или крыл

ты стал воробьем или рыбой,

взлетел или тихо уплыл.

А может быть – божья коровка —

резвишься ты в летнем раю,

и я, повернувшись неловко,

по пьянке тебя раздавлю.

Прости мне постыдную тяжесть

ноги, что пока что со мной, —

ведь Та, кто не веники не вяжет,

уже у меня за спиной.

***

И. Б.

Раскроется город, как будто прекрасная роза,

уставшая жить, дотянувшая зря до мороза,

и розой петлицу украсит плешивый и пылкий

поэт, разорвавшийся

между тюрьмой и бутылкой.

И три поколения, три лепестка отлетят —

останутся в городе дети и внуки блондинов:

брюнеты, как бабочки, в ласковом танце сгорят,

порхая вокруг золотого огня Палестины…

Лишь тихая моль – середина полночного сна —

сведет наши тени,

чтоб, в сонные воды вглядевшись,

увидели мы, как исчезнет большая страна…

Засим отпущаеши… или же Камо Грядеши?

***

Г.

Не человек, не сокол,

без крыльев и без ног

вознесся ты высоко,

а все же – выше Бог.

Берешь ты авторучку,

она как током бьет,

а Бог тебе получку

за это подает.

За это кормит хлебом,

за это иногда

показывает небо,

где падает звезда.

Мы пущены по кругу —

волы на молотьбе —

стихи читать друг другу,

ты – мне, а я – тебе.

То слева жизнь, то справа,

то – флейта, то – труба,

то для меня – забава,

то для тебя – судьба.

***

В. С.

Лысый муж ружье кривое

зарядил, себе не рад,

в белый свет палит он стоя,

как бездушный автомат.

Слово за слово дуплетом

попадает в небосвод,

отражаясь рикошетом

то в колено, то в живот.