На грани развода

Артем вошел в палату, неслышно прикрыл за собой дверь и подошел к кровати, на которой лежала Ася. На бледной коже отчетливо выделялись темные круги под глазами и сухие искусанные губы. Увидев жену, сердце Артема болезненно сжалось. Она казалась такой маленькой и худенькой, на этой огромной кровати.

– Асенька, – голос дрогнул от волнения и жалости. – Любимая моя…

Если бы он только мог хоть как-то облегчить ее страдания, забрать всю боль себе, непременно бы это сделал. Но он был бессилен, сейчас от него ничего не зависело.

Придвинув стул, сел рядом с кроватью. Нежно погладил Асю по щеке, взял ее руку в свою и коснулся губами прохладной кожи. Уткнулся носом в запястье, где мерно бился ее пульс и прикрыл глаза.

Ася пришла в себя и, приоткрыв веки, осмотрелась. Больничная палата. Значит ей не приснился этот кошмар. Картинки воспоминаний замелькали в сознании. Врачи, сирена скорой, писк приборов. Чуда не свершилось…но муж уже был рядом.

– Тём… – тихо позвала она и Артем сразу же поднял голову.

Ася жадно всматривалась в его лицо, пытаясь найти хотя бы крохотную надежду, но тщетно – не видела ничего кроме облегчения. Конечно, он же не хотел такого ребенка. Нет ребенка – нет проблем.

Боль и отчаяние затопили ее изнутри, не давая вздохнуть полной грудью. Судорожный всхлип помимо воли сорвался с губ.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался Артем и нежно погладил ее руку.

– Никак, – она отвернулась, не в силах смотреть на него. Не могла подавить чувство безысходности, распирающее изнутри.

Головой все понимала, но мыслить здраво не получалось. Хотелось просто остаться одной.

– Ась…

– Тём уходи пожалуйста, я хочу спать, – едва сдерживая слезы, попросила она.

– Хорошо. Я буду за дверью, – Артем поднялся на ноги и наклонился, чтобы поцеловать в щеку, но Ася отстранилась.

– Езжай домой, – безэмоционально произнесла она. – Привези мне все необходимое.

– Хорошо. Спи. Я скоро вернусь, – он озадаченно нахмурился, но спорить не стал.

Еще раз взглянув на сосредоточенный профиль супруги, направился к двери.

Оставшись одна, Ася дала волю слезам. Они нескончаемым потоком текли по щекам и не хотели заканчиваться. Она жалела себя, ребенка, которому не суждено было родиться, мужа, которого обидела ни за что. Но просто не могла по-другому. Корила себя за это, но не смогла.

– Сашенька, ты с ума сошла? – услышала она голос Тамары Львовны и торопливо принялась вытирать слезы.