На гранях жизни

Жена Грацианова Маша, худая и беловолосая, в ситцевой расстёгнутой кофте, сидела на сундуке и кормила грудью годовалого ребенка. Другой ребенок, тоже годовалый, близнец, спал в домодельной плетеной из ивовых прутьев корзине.

Грацианов повернулся к жене и, с намерением переменить разговор, сказал полусерьезно, полушутливо:

– Маша!.. Которого это ты кормишь, – Ваньку или Петьку?..

– Ваньку!.. – ответила она и прикрыла концом кофты обнаженную грудь.

Староста ухмыльнулся.

– Чу-у-дно!.. Как же ты, отец, детей своих не знаешь?.

– Да вот, дьявол ее забодай, – съягнила мне двух одинаковых!.. – засмеялся Грацианов, и его широкое, темное лицо, густо покрытое волосами, как лесной порослью, задвигалось. – Досуг мне разбираться, – рвут на все части, ни сроку, ни отдыху!.. Только и различаю по завязкам у сосок: черная – Ванька, белая – Петька…

– Ты бы пометил их, что ли, как овец… Уши резать!.. – пошутил староста.

– И то!.. – согласился Грацианов. – Да вот беда, – драть не за что будет… Нешто выкрасить обоих, – одного в красный, другого в желтый цвет?.

– Будет тебе пустое мелить!.. – обиделась жена Грацианова. – Совсем они непохожи друг на друга… У Пети и лоб большой!..

– Большой – значит – способный будет… Петька, – подрастешь, на доктора выучишься?.. Выучишься, подлец?.. А?..

– Да не Петька это, а Ванька…

– Ну, Ванька, так Ванька!.. – Простодушно согласился Грацианов. – Угораздило же тебя двойню принести, – вот и путайся с ними… Да что, – обратился он к старосте.

Жена его застыдилась и покраснела. Староста стеснительно зашевелился и крякнул:

– Силищи в тебе, Миколай Васильич, непочатый край!.. Тут не в ей, а в тебе причина… Однако, мне пора иттить!..

Он поднялся со стула.

– Как же, Васильич, придешь жеребенка посмотреть?.. Приходи вечером, у меня кстати щи с головизной, – знатные щи!.

– Вот уж не знаю! – с неохотой ответил Грацианов и устало зевнул. – Подожди, сперва сосну после обеда, а там посмотрю… Соснуть обязательно надо, – всю ночь с бабой на хуторе провозился… Младенца принимал! А завтра надо опять роженицу проведать… Ведь, наше мужичье какое?.. Чего доброго, потащат роженицу в баню, как летось в Порзовке, а она и окочурится!..

Конец ознакомительного фрагмента.