Красавица и чудовище

Оставшись один, Гилберт откинулся на спинку кресла и задумался. За последнее время они с Женей очень сблизились Он чувствовал, что ребенок нуждается в нем, но и сам, как оказалось, нуждался в нем не меньше. Для него их общение стало отдушиной, он будто окунулся в детство. С каждым днем Женя доверял ему все больше, посвящал в свои проблемы и заботы, искал поддержку и опору.

Алекс слишком поздно осознал, что надо остановиться, не допустить привязанности к сыну Лизы. Теперь все изменилось – он просто не мог предать этого маленького человека, не мог сделать ему больно.

Изначальный план трещал по швам, требовал немедленной корректировки. Только сейчас Гилберт понял, что в своем стремлении отомстить Красновым, совсем не подумал об их сыне. И это была его роковая ошибка. Его не интересовала и не волновала судьба ребенка, который, в общем-то, был не виноват в том, что родился не в той семье. Но, когда Алекс узнал его поближе, в душе что-то дрогнуло – он проникся чистотой и светом, исходившим от этого мальчика, неосторожно впустил его в свое искалеченное сердце и уже не мог не считаться с его интересами.

Нет, он не собирался совсем отказываться от своей цели, просто нужно было пересмотреть четко выстроенную схему с учетом новых обстоятельств. Одно Гилберт знал точно: ребенок не должен пострадать. Ему самому пришлось много всего пережить, стать жестким и циничным, из счастливого жизнерадостного юноши превратиться в мрачное чудовище, но он не хотел, чтобы с Женей случилось то же самое, поэтому решил по возможности огородить его от проблем этой жестокой взрослой жизни.

Наспех собравшись, открыл дверь в приемную и отдал распоряжение секретарше:

– Оксана, я уезжаю. Вернусь через пару часов. Срочные и важные звонки переводи на мобильный.

– Хорошо, я поняла.

Все еще находясь в плену у своих мыслей, Алекс уверенно шагнул в коридор и чуть не сбил с ног виновницу всех своих бед. Не успел вовремя заметить ее приближение – столкновения было не избежать.

Она вздрогнула от неожиданности, но не попыталась вырваться, просто замерла. Все происходящее казалось сном: еще недавно он хотел увидеть ее хотя бы издалека, а теперь она была непозволительно близко. Алекс оказался совершенно не готов к этой встрече, не сумел сразу сориентироваться и выставить привычный барьер холодности.