Красавица и чудовище

Потому что он самый единственный мужчина для нее. Ее мужчина.

Краснов лишь криво усмехнулся в ответ и отвернулся к окну. Докурив сигарету, выбросил бычок на улицу и сказал:

– Иди умывайся и переодевайся, так ты из дома не выйдешь.

– Нет, – спокойно возразила Лиза, не желая уступать. Расставив вымытую посуду по местам, выключила воду и вытерла руки. Она многое терпела и прощала, но эту блажь не хотела даже обсуждать.

– Я сказал, умывайся, – Макс в несколько шагов преодолел расстояние между ними и, схватив жену за запястье, потащил к ванной.

– Мам, пап, выходить пора, – известил из прихожей сын, уже обутый и одетый.

Лиза взглянула на часы и, бросив короткое «опаздываем», с легкостью высвободила свою руку. Краснов скрипнул зубами от злости, но ничего поделать не мог – они и правда уже опаздывали.

***

За час до начала рабочего дня белый «Ландкрузер» въехал на стоянку спорткомплекса «Ока». Заглушив мотор, Гилберт не спешил выходить из машины.

Нервно постукивал пальцами по рулю, настраиваясь на встречу со своим прошлым.

– Волнуешься? – спросила Элис, внимательно разглядывая его напряженное лицо. Она знала, что творится у него внутри, но помочь ничем не могла – Алекс сам должен был взглянуть в лицо своему страху и победить его.

– Есть немного…

Они никогда ничего не скрывали друг от друга, им так было проще – не путаться в паутине лжи, не выдумывать небылицы. Правда сразу говорилась в лицо, без смягчения и прикрас, и узнавалась из первых уст.

Поэтому их отношения всегда оставались простыми и понятными для обоих.

– Я буду рядом, – прошептала Брукс и мягко сжала его ладонь.

– Ты всегда рядом, – невольно улыбнулся Гилберт и прижал ее прохладную руку к своим губам.

Элис поддерживала его в любой ситуации, вселяла уверенность и находила положительные стороны даже там, где, казалось, их вовсе не нет. Все трудности они переживали вместе, радость делили на двоих.

Порой создавалось впечатление, что они, как единый организм, не могут существовать по отдельности. На самом деле Элис и Алекс были очень близки, и в первую очередь, духовно, обсуждали все темы, без исключения и мнимых запретов.

Еще несколько минут сидели молча, каждый думал о чем-то своем.

Страх мелкими бусинками рассыпался по коже, проникал в кровь через поры. Гилберт понятия не имел, как вести себя при встрече.