Красавица и чудовище

– Я сказала, не смей трогать моего сына, – она говорила четко и уверенно, медленно проговаривая каждое слово.

Максим увидел стальной блеск в ее руках и инстинктивно сделал шаг назад. Понятия не имел, что у нее в голове, и не стал рисковать.

– Краснова, не шути так.

– Разве похоже, что я шучу?

Она отчаянно блефовала – у нее никогда не хватило бы смелости ударить человека ножом. Но после того, как муж загнал ее в угол, этот выход оказался самым реальным. Лиза сориентировалась за считанные секунды, наступила на горло своим эмоциям и включила трезвый рассудок.

– Ты не сможешь, – усмехнулся Макс, но ремень все же опустил.

– А ты проверь, – с вызовом ответила Лиза.

– Сумасшедшая, – бросил он и поспешил ретироваться.

Краснова бросила нож на столешницу и принялась успокаивать сына. Ее саму колотило от пережитого стресса, но ребенку было хуже во сто крат: он никак не мог перестать плакать, пытался что-то сказать, но вздрагивал при каждом слове.

Она сильно встревожилась за него, накапала успокоительное и заставила его выпить до дна, затем проводила в комнату и уложила в кровать.

Сама же Лиза еще долго не смыкала веки, со страхом прислушивалась к шагам Макса в коридоре. Хлипкая щеколда вряд ли способна была его остановить. Обычно он, не задумываясь, мог ударить ее по-пьяни, но сегодня был трезв и жесток как никогда, и это определенно пугало.

Его агрессия росла со страшной скоростью – Максим переставал контролировать себя не только под воздействием алкоголя, но и в нормальном состоянии.

Глава 12

Негромкий стук развеял сонную дымку, Краснова распахнула глаза и села на постели. Сын мирно спал рядом, не слыша ничего вокруг, – недавняя бессонная ночь все же дала о себе знать.

– Лиз, открой, – голос Максима нарушил тишину комнаты.

От резкого выброса адреналина в кровь сердце забилось чаще. Страх с новой силой сковал тело, Лиза просто смотрела на дверь и не могла пошевелиться. Не знала, чего ждать от мужа и как справиться с его агрессией.

– Лиз, ну я с миром пришел. Честно.

Она не хотела ни видеть, ни слышать его, но понимала бесперспективность своего упрямства – рано или поздно выйти из комнаты все равно придется, и настроение его может быть уже не таким благостным.