Красавица и чудовище

Именно тревога за мать не позволила ему вчера набрать ее номер и поведать о случившемся.

– Почему ты не ночевал дома? Папа что-то сделал?

По голосу было ясно, что Лиза едва сдерживала слезы, она боялась даже представить, что мог натворить Макс в ее отсутствие, и ругала себя за то, что оставила ребенка совершенно без защиты.

– Нет, он ни при чем, – твердо возразил мальчик и, почувствовав на себе хмурый взгляд Гилберта, добавил: – Все, я больше не могу говорить.

– Хорошо, вечером договорим. Точно все в порядке?

– Да, мам.

Сбросив вызов, Краснов положил телефон на сиденье и отвернулся к окну. Ему было не по себе, он боялся разочаровать Алекса – тот стал для него близким другом и непререкаемым авторитетом.

– Почему ты не сказал правду про отца? – мягко спросил Гилберт. Заметил переживания мальчика и хотел понять причину.

– Зачем? Опять будет скандал, папа будет кричать, а мама плакать. Я не хочу, чтобы она плакала, – с детской непосредственностью Женя выдал все семейные тайны и шумно выдохнул.

– Ты молодец, – поддержала его Элис. – Настоящий мужчина.

Алекс лишь рассеянно кивнул, подтверждая ее слова, но мысленно был уже далеко. Он уважал мальчика за желание защитить свою мать, но не верил в понятие «ложь во спасение». Не понаслышке знал, что правда бывает жесткой, порой даже безжалостной, но зато не дает напрасных иллюзий.

Невольно вспомнил последний разговор с Лизой, состоявшийся много лет назад. Тогда правда убила его, но он вынес главный урок – никогда никому не верить на сто процентов и надеяться только на себя.

***

После телефонного звонка Краснова едва сумела сдержать слезы. Вся ее жизнь была насквозь пронизана болью и страданиями, лишь сын давал ей силы терпеть и держаться, несмотря ни на что. Но он отдалялся от нее, и она ничего не могла с этим поделать. Раньше у них были очень доверительные отношения: Женя ничего не скрывал и всегда говорил только правду.

Она чувствовала, что теряет сына, и отчаянно пыталась не допустить этого. Переживала за него и не понимала, как это случилось, что она сделала не так. Искала проблемы в себе, в своих поступках, но тщетно, не находила ровным счетам ничего, никакого объяснения его поведению.

Краснова горько вздохнула и встала со стула.