Красавица и чудовище

Видела, как Гилберт старательно прячет взгляд и всеми силами сохраняет невозмутимое выражение лица. Чувствовала, как он встревожен, и пользовалась этим.

– Ну ладно, – Алекс быстро сдался, игра шла не по его правилам. Поймал Элис за руку и развернул к себе. – Уговорила, рассказывай.

– Ну уж нет, теперь я не хочу, – засмеялась она.

– Сохранилась?

– Ладно, – шумно выдохнула и опустилась на стул. – Лиза не беременна. Ничего серьезного у нее тоже нет. Переутомление и подозрение на сотрясение мозга.

Гилберт все еще был напряжен. Сам не знал, какую информацию хотел получить, но уже настолько свыкся с мыслью о беременности Лизы, что другие варианты и не предполагал. Лишь на секунду ощутил долгожданное облегчение – тревога вновь прокралась в самые потаенные участки сердца.

– Сотрясение? Откуда?

– А ты не догадываешься?

– Нет.

– Врач мне рассказал, что на теле тоже синяков и шрамов хватает… – Брукс делала намеки, подталкивала Алекса к правильным выводам, но не говорила прямо о своих подозрениях.

– Хочешь сказать, это Краснов? – озвучил он наиболее вероятное предположение и почувствовал, как ненависть к Максиму проснулась в недрах души и с новой силой атаковала его броню.

– Понятия не имею…

– Ладно, нас это не касается, – отрезал, пытаясь казаться объективным. – Что там в итоге?

– Завтра сделают МРТ и выпишут. Результаты обследований пришлют мне на электронку.

– А как же врачебная тайна?

– Я тебя умоляю, – Элис обворожительно улыбнулась.

– Спокойной ночи, – Гилберт чмокнул ее в щеку. – И спасибо. За все…

Брукс лишь кивнула в ответ и вышла из комнаты, оставив его наедине со своими демонами.

Глава 11

Краснова проснулась на рассвете и больше не смогла сомкнуть глаз. Тревога за сына не отпускала ни на минуту, шестое чувство подсказывало ей, что что-то не так, но звонить ему в такую рань она не стала.

Через пару часов медицинский центр загудел, как пчелиный улей, множество людей в белых халатах сновало туда-сюда: анализы, обследования, – все по высшему разряду, быстро и качественно. Такого обслуживания Лиза не встречала никогда, с ней носились, как с писаной торбой, и от этого она все больше ощущала себя не в своей тарелке.