Папа для юного дракона

И Шмолович распиналась перед ее сиятельством, как могла. Молодая мама, сама того не подозревая, стала для баронессы и дочери купца первой гильдии козырной картой.

Постепенно все отошли от будоражащих новостей, успокоились и бал продолжил свое мерное течение. Начались танцы. Марьяну даже пригасил один, похожий на ее петуха, молодой человек на Виргинскую кадриль. Но когда узнал, что она пришла сюда с сыном, от дальнейшего знакомства отказался.

Молодую женщину это нисколько не напрягало. Она, наслаждаясь и разглядывая танцующих, сидела в кресле, периодически проверяя своего мальчика.

В какой-то момент мажордом объявил:

– Герцог Гольденброук!

Бомонд на секунду замолчал, встречая любопытными взглядами новоприбывшего. Затем разговоры вернулись в прежнее русло. И, возможно, все бы так и продолжало размеренно течь, если бы не визгливой голос обиженной мадам:

– Ой, посмотрите, у них с графиней Розенталь костюмы одинаковые!

Глава 3

В этот же миг Марьяне показалось, что небо рушиться на нее, подминая под своими обломками.

В том, что костюм явно не с плеча герцога в его нынешнем виде, стало ясно после того, когда она покрасневшая и смущенная подняла глаза на мужчину застывшего у входной двери.

Герцог был высок и широкоплеч. Длинные ноги в ботфортах обтягивали точно такие же как у нее синие панталоны. А плечи прятал синий фрак. Только больше ничего привлекательного в образе гостя не было.

Не понятно, какими его волосы были в молодости, но сейчас это была густая копна седых волос, которые достигали ему до плеч и торчали в разные стороны. Правую сторону лица мужчины рассекал жутки шрам, затрагивая глаз. От этого взгляд казался устрашающим.

– Ах, ваша светлость, какими судьбами? – тут же вышла вперед мадам Шмолович, приветствуя дорогого гостя.

Раненая щека мужчины болезненно дернулась. То ли от недовольства, то ли от того, что он пытался улыбнуться, а стянутая коже не давала это сделать. Несмотря на уродство, герцог притягивал внимание графини, что она не могла оторвать от него взгляд. Потом поняв, что так неприлично рассматривать человека с уродствами, через силу отвела взгляд.