Дети пустырей

Понятно всё с тобой.

И нет такого, чтобы предки знали, волновались. Но это у всех по-разному, кто-то задумывается о последствиях, а кому-то фиолетово на нервы близких людей.

Ты отвечаешь за свои действия, дела и мысли. А думки то бродят, гуляют внутри черепной коробки. Серое вещество вздрагивает от вариантов развития событий.

После очередной канители мы собрались возле одного из местных прудиков. Серега рассказывал очередную историю-сказку, как он убегал от полиции. Гаврила почти не разговаривал, сидел на старой покрышке и чертил веткой по земле.

Я с Витьком стоял возле ограды летней веранды небольшого кафе и рассказывал свою идею, как провести приближающиеся выходные. У меня осталось еще два государственных экзамена и диплом. И с каждым днем становилось понятнее, что в армию раньше осени уже не уйду. Что ж погуляю лето, может поработать получится.

– Костыль! – окликнул вдруг меня Гаврила.

– Что, Гав? – я обернулся к нему.

– Что ты там утром по телефону говорил? – он внимательно посмотрел на меня, выбросив ветку в сторону.

– Это насчет моего брата. Этот придурок взял в одном из ларьков у вокзала деньги в кредит, чтобы запчасти купить. Подлатал машину, пошел шабашить, а заработанные деньги спустил с дружками в клубе, вместо того, чтобы кредит погасить. В итоге там проценты накапали. Ты ведь знаешь, как там разводят людей. Два раза коллекторы приходили, угрожали. Мне в принципе на него наплевать, но родителей жалко. Они переживают за этого урода, – на одном дыхании выдал я.

– Что ты хочешь, Костыль? Как-то вмешаться в эту ситуацию? Накажем этих, придут другие, за ними люди стоят и явно не тысячами ворочают. Я не включаю заднюю, Костыль. Но мы все же молоды, чтобы против этих идти. Просто это не тот случай, его под дулом никто не заставлял подписывать кабальный договор и впрягаться. Сначала сами тупят, а потом плачутся. Извини Костыль, тут нужно твоим предкам быстро решать. Кредит в нормальном банке брать и гасить, пока не поздно, а брательнику твоему по шее надавать.

Вот и все дела. Дураки никогда не переведутся, поэтому и предприимчивые мошенники и схемы тоже.

– Так-то ты прав, Гав. Ладно, попробую матушке втолковать, отец меня не станет слушать.

– Может по пиву, Кос? – Гаврила изобразил пальцами нечто. Его жест говорил о многом, но главное то, что он решил расслабиться.

Я развёл руками, как бы отвечая, почему бы и нет.

Мы вдвоём направились в кафе. Я напоследок бросил внушительный булыжник в пруд.