Большая книга лучших притч всех времен и народов

Сила, идущая от души

Однажды два молодых воина пришли к Птице – Хранительнице Чёрного Камня с просьбой приумножить их познания в воинском искусстве и объяснить им, как проявляется сила, идущая от души. Птица выслушала юношей и попросила одного из них, многократно превосходящего своего товарища физической мощью, проявить силу тела и поднять огромный камень, лежащий неподалёку. Когда воин с трудом поднял камень, Птица спросила его, сможет ли он отбросить свою ношу далеко от себя.

– Нет, не смогу, – честно признался тот.

– Тогда положи камень на ногу своего товарища, – попросила Каменная Птица.

Не успел сильный воин выполнить приказание Хранительницы Чёрного Камня, как его друг, неожиданно закричав, схватил глыбу и далеко отбросил её от себя.

– Вот это и есть сила, идущая от души, – сказала Птица, – и зависит она лишь от желания самой души.

Чайки

Один приморский житель любил чаек. Каждое утро отправлялся в море и плыл за чайками. Чайки же слетались к нему сотнями.

Его отец сказал:

– Я слышал, что все чайки следуют за тобой.

На другое утро, когда любитель чаек отправился в море, чайки кружились над ним, но не спускались.

Поэтому и говорится: «Высшая речь – без речей, высшее деяние – недеяние». То знание, которое доступно всем, – неглубоко.

Солнце

Конфуций, странствуя по Востоку, заметил двух спорящих мальчиков и спросил, о чём они спорят. – Я считаю, что солнце ближе к людям, когда только восходит, и дальше от них, когда достигает зенита, – сказал первый мальчик.

И добавил:

– Когда солнце восходит, оно велико, словно балдахин над колесницей, а в зените мало, словно тарелка. Разве предмет не кажется маленьким издали и большим вблизи?!

– Когда солнце восходит, оно прохладное, а в зените – жжёт, словно кипяток, – сказал второй мальчик. – Разве предмет не кажется горячим вблизи и холодным издали?

Конфуций не мог решить вопроса, и оба мальчика посмеялись над ним: «Кто же считает тебя многознающим?!»

Лист дерева чу

Некий житель царства Сун за три года вырезал для своего царя из нефрита лист дерева чу, такой совершенный – в зубчиках и со стебельком, в жилах и волосках, такой сложный и блестящий, что его нельзя было отличить от настоящих листьев дерева чу, даже смешав с ними.