Чертово гумно

Чертово гумно

Александр Валентинович Амфитеатров

«Пятьсот лет тому назад Фландрия сильно страдала от неурожаев. Недород 1390-го года оказался тем ужаснее, что, едва приблизилась к концу скудная жатва, – хлынули с ужасающею силою сентябрьские дожди и не дали убрать снопов в скирды. Хлеб сгнивал на поле. Народ был в ужасе и смертельном горе. Ждали голода и повальных болезней…»

Александр Амфитеатров

Чертово гумно

Пятьсот лет тому назад Фландрия сильно страдала от неурожаев. Недород 1390-го года оказался тем ужаснее, что, едва приблизилась к концу скудная жатва, – хлынули с ужасающею силою сентябрьские дожди и не дали убрать снопов в скирды.

Хлеб сгнивал на поле. Народ был в ужасе и смертельном горе. Ждали голода и повальных болезней.

Одному крестьянину, по имени Петру Маржерену, пришлось особенно плохо. Всего полгода, как он женился; молодуха его была беременна по четвертому месяцу. Жатва у него удалась и так, и сяк; но некуда было собрать ее. Рассчитывая на ясное «бабье лето», Петр не успел управиться с постройкою гумна до осенних ливней, и теперь хлеб его мок и пропадал под открытым небом.

Петр видел пред собою полное разорение, невозможность уплатить господину подати и аренду, необходимость влезть в долги и тяжкую кабалу у какого-либо кулака-соседа. Будь он холост – пожалуй, и не сробел бы пред несчастьем: одна голова не бедна, а и бедна, так одна! Но мысли о горькой участи жены и будущего ребенка сводили его с ума.

– Чем видеть и терпеть этакое горе, лучше умереть! – решил он и ушел в лес, захватив с собою прочную веревку. Пока он выбирал сучок, на котором повеситься, – подходит к нему рыцарь, богато одетый, и спрашивает:

– Эй, мужик! как пройти в замок Котелэ? Проводи меня через лес, – получишь дублон за услугу.

Петр подумал, что удавиться он еще успеет, а дублон – штука недурная, пригодится его вдове с сироткою. К тому же в осанке и пронзительном голосе рыцаря было что-то, не допускавшее возражений.

– Слушаю, ваше сиятельство, рад служить вашей чести, – сказал Петр и повел рыцаря глухою тропою.

– Зачем у тебя веревка? – спросил рыцарь, когда они вошли в лесную чащу. Петр промолчал.

– Уж не удавиться ли ты выдумал, дурак? Что-то рожа у тебя пасмурна и глаза – точно ты поцеловался со смертию… Беда, что ли, стряслась над тобою?

Видя, что рыцарь человек участливый, Петр ободрился и откровенно рассказал свое горе.