Времена и судьбы

В июле сорок первого, когда пришел приказ сдать радиоприемники, радиоклуб стал пунктом сбора, а Сомова назначили приемщиком. Всё это знали все, и в НКВД – тоже. Но вот то, чего не знал никто.

***

Деревня Хутор. Декабрь 1941 год. Двор деревенского дома Ольги Волковой. Во дворе немецкий танк Т-4. Командир немецкого танка Отто Фишнер, крепкий молодой парень, прилично говорит по-русски. Другие два танкиста, чем-то заняты возле танка. На крыльцо выходит Ольга Волкова и машет рукой немцам. Весело кричит:

– Фрицы! Ком, ком, на хаус! Курка кушать.

Фишнер обращается к Волковой на русском языке.

– Олга! Можно я приглашаю к завтрак мой друг? Он хорошо знает по русскому. – Волкова безразлично пожимает плечами. Два немца моют руки в бочке с ледяной водой и вслед за Волковой входят в дом. Фишнер вытаскивает из открытого танкового люка шлемофон с радиогарнитурой и говорит на немецком языке.

– Георг, вчера я говорил тебе, что здесь есть для тебя работа, по твоему ведомству. Возьми, что надо и приезжай прямо сейчас.

Ты же знаешь куда – крайний дом в деревне Хутор. Жду. (Идет в дом.)

Комната в деревенском доме Волковой. За столом два немца заняты разделкой сваренной курицы. Входит Фишнер, раздевается, проходит к стенке, где между окнами семейные фотографии. Рассматривает их, якобы впервые. На стене фотография молодого мужчины, а рядом с фото регистрационный бланк радиолюбителя-коротковолновика в рамке. Немец и сам до войны увлекался радиолюбительством и сразу сообразил, что к чему. У Ольги спрашивает.

– Это твой муж?

– Нет. Это мой брат. А муж, вот на этой фотографии.

– И где они тепер?

– Муж погиб, а брат еще летом пропал, где-то под Смоленском.

– Про документ видно, что твой брат «гуд» радист. Бланки эта серия имели только профи.

– Это правда, он был известным спортсменом и получил для работы хорошую радиостанцию. Кажется ваш «Филипс».

– «Филипс», это не немец, а голландия фирма. А где теперь эта Филипс?

– Когда началась война, все радиоприборы надо было сдать.

Вася, мой брат, тоже сдал и получил документ. Перед уходом на фронт, вышло так, что рация осталась у него. Он притащил ее в деревню, сказал, что она неисправна и что ему велели рацию сохранить. Врал, конечно. Просто украл хорошую вещицу.

– Притащил деревню, это здес?

– Да, она и теперь здесь на чердаке.

– У мой дома в Германия тоже «Филипс». Посмотрю можно (заволновался, но виду не подал).

Открывается дверь, входит Георг Шиман в форме немецкого капитана.