Костяной Венец

Эльза едва удержала себя в руках, невольно оглядываясь и выдавая неровное дыхание:

– С чего ты взял?

– Вообще-то, я виделся с ними за день до твоего приезда в город. Они пересекли соседнюю арию, остановились совсем ненадолго. Вряд ли случайность. Расскажи мне про них. – он откусил тост с невероятно вкусным джемом и закатил глаза от восторга, – Это великолепно. Ты чудо-ресторатор! Боже, это теперь мой фаворит…

– Вик, ты тему не переводи.

– И в мыслях не было. Давай: я тебе сказал часть информации, ты мне отвечаешь, потом снова я и снова ты – детская игра, лёгкая, ты справишься.

Иначе же из тебя ничего не вытянешь.

– Что тебе о них сказать?

– Найла: дальность её взора и направление.

– Прошлое: слабый потенциал, очень абстрактно видит, дальность нестабильна. Даётся болезненно, примерно, как тебе будущее когда-то – жуткий дискомфорт. Настоящее ровно наоборот: близко, но чётко. Она как всевидящее око табора. Гибкости нет вообще, вариативности тоже. Но… – она качнула головой, – Она может сидеть в шатре и видеть весь табор одновременно.

Кто куда двигается, о чём шепчется… она гениальна в этом. – Эльза качнула головой, глядя в идеально ровную поверхность столешницы, где отчаянно искала изъяны, – Табор за годы жизни Найлы не расширялся за пределы её зоркости, его границы – границы её ви?дения настоящего. Лучшая система наблюдения с широким фокусом.

– Интересно. – задумался мужчина, – Не сбежать, значит.

– Нет.

– И как тебе удалось?

– Я говорила, как это было: дистанционный контролируемый коридор.

– Серьёзно!

– Серьёзно! – она искренне возмутилась и скрестила на груди руки, – Это мой Хранитель!

– Он появлялся после «выпускного»?

– Нет. – грустно выдохнула Эль, – Последний раз тогда… – она закусила губу, – Когда ты нашёл записку.

Виктор невольно отвернулся, чтобы не выдать изменения на лице. Не мог сдержать воспоминания о том вечере: драка с однокурсниками, раскрытие тайны происхождения Эль, первый поцелуй – самый лучший, самый желанный и отрывающий от земли за всю его жизнь.

Такой, что спустя шесть лет обожгло губы.

– Сильные стороны Баншера? – удалось дать голосу силу и безразличие.

– Откуда ты знаешь…? Имена.

– Я виделся с ними, говорю же. – отмахнулся он, – И он с твоей матерью преисполнен намерением найти тебя во что бы то ни стало. Ты никогда не говорила, что ты непросто цыганка, а цыганская баронесса. – усмехнулся он.

– Я не баронесса.