Костяной Венец

 – он вытер шоколадные усы, – Тебя родители как отпустили в пятнадцать на факультет, полный мужчин?

– Сиротка я. – спокойно ответила она и испытывающее посмотрела на его реакцию, – Неужели не будет фразы «ах, как мне жаль»?

– Мне кажется, ты лукавишь. Или жалеть тебя незачем?

Но она лишь пожала плечами:

– Мы перекусили, что дальше?

– Метеоцентр. – уверенно сказал он.

– И почему?

– Все ринулись в пожарное и полицейское отделения, кто-то в местные газеты, но там работы нет – этот городок без происшествий.

Эльза ошарашенно хлопала глазами и поспевала за своим гидом по городку:

– Знаешь, Виктор, – с улыбкой сказала она, – А ты не зря у нас лучший. Котелок-то варит, – постучала пальцем по виску, – Настолько, что даже особо зрячим на все четыре стороны фору дашь.

И он впервые ощутил самодовольство, коим никогда не грешил – не приходилось.

– Надо же. – зевая изрёк синоптик, разглядывая документы студентов Утёса, – Впервые у нас практиканты.

Господин Озоран оказался нудным, медлительным, но очень дотошным работодателем. Не поленился лично ввести в курс дела, показать рабочие места – пыльные, тесные, на солнечной стороне. Все последующие среды вплоть до октября обещали быть душными и не слишком интересными, однако Виктор и Эльза почему-то не вешали нос.

– Я никогда в жизни не предсказывала погоду. Это страшно нудно. – Эльза зависла над картами, чертежами, формулами, ничего не понимая.

– Разберемся. Тут по сути и дар не нужен. – он прислонил палец к подбородку и нахмурил лоб, – Цифры и траектории – не сложно.

– Вот поэтому прогнозы погоды часто не сбываются. – Эльза упрямо отодвинула сокурсника, – Потому что не всё поддается вычислению.

– С должным усердием уж циклон можно просчитать.

– Самоуверенное заявление. – она повернулась к Виктору и с вызовом подняла на него глаза, вздёрнула курносый нос, упёрла руки в бока, – Ты выбрал не ту сферу применения своего искусственного дара, Виктор.

– На что спорим, что я просчитаю точную погоду на неделю и ни разу не дам маху?

– На две недели!

– Две? Пусть так.

– По всей арии!

Он напряженно прищурился, но потянул ладонь для рукопожатия:

– И спорим на что?

– Продуешь и будешь каждое утро практики кормить меня в том кафе.

– Идёт.