Костяной Венец

И мне остаётся лишь добавить, что… – он пронзительно взглянул на каждого подопечного, сканируя, разбирая по косточкам, – Отклониться от предназначения – это адов труд, это небывалый уровень прозорливости и непрерывного внимания: каждую секунду, каждый шаг, каждый вздох. Контроль, контроль и ещё раз контроль, помноженный даже не на талант, а на гениальность. Отказ от всего на свете ради одной единственной игры с Судьбой в кости. Жертва огромная. – он криво усмехнулся, тыкая пальцев во всех сразу, – Не для слабаков.

И потому для вас Путь равен фатуму, предназначение – неотвратимой гильотине над глупыми головами. За сим лекция окончена.

Точка прозвучала хлёстко, студенты замерли обескураженные внезапными поворотами хода лекции. Лишь Эльза вроде как смотрела на ректора с искренним пониманием, ожидая его ход.

Да кто она, чёрт побери, такая!?

Глава 3. Особые поручения

Hans Zimmer – My mind Rebels At Stagnation

Нечасто приходилось бывать во дворце императора Бернгарда, и всякий раз это вызывало тягостное ожидание.

Нет, Виктор не трепетал от страха и не терял холодного рассудка. По пути проверял свой идеальный парадный камзол, поправлял филигранно выровненные пуговицы и награды, начищенные до зеркального блеска ботинки. Педантичность и пунктуальность славили его всё время службы, и оттого ему было спокойно.

У зала аудиенций он встретился глазами со старым знакомым псиоником Николасом, с которым дружбу лучше не водить – потому что псионик, конечно же! Виктор сухо кивнул, знакомый в ответ – вот и всё общение за последние годы, хотя по юности дружили.

Долг и статусы развели.

Виктор знал много тайн Николаса, например, о его родстве с императором – Бернгард приходился ему родным дядей. Но об этом никто не говорил, будто всё выдумки.

Огромные двери открылись, и караульный подал знак, что можно пройти на аудиенцию. По гигантской зале шло эхо от стремительных чеканных шагов Виктора, а офицерский шаг – это ведь нечто особенное.

Пустота оглушала, полированный паркет слепил даже больше, чем ботинки начальника третьего отделения канцелярии, да и весь этот лоск и масштаб нарочно производил подавляющее впечатление на гостей императора.

Помпезный трон устланный красным бархатом пустовал, но Виктора это не смутило. Смутили же бесшумно работающие слуги, собирающие под высокими сводами целую гирлянду из огромных клеток и цепей – витых, изящных, но размеры впечатляли.