Чёрно-белое небо душевнобольного поэта. Стихотворения

Добрый день, моя жизнь!

Добрый день, долгожданная мудрость!

«Водить рукой по локонам твоим…»

Водить рукой по локонам твоим,

Влюбиться в простоту твоих страданий,

Представить солнце чем-то ледяным

В реальности огромных расстояний,

Кричать во сне, когда тебя в нём нет,

Поставить дома сотни старых снимков,

Где нам двоим всего по двадцать лет,

И солнце светит меньше, чем улыбки.

«Тихо ястреб сидит на некрепком плече оборванца…»

Тихо ястреб сидит на некрепком плече оборванца.

Не боится малец, не боится без глаза остаться.

Занимается день, только ветер колышет пшеницу,

Занимается день, и лишь ястребу с парнем не спится.

Нынче нет облаков, на виски давят серые тучи.

Даже в меру худой, ястреб всё ж остаётся могучим.

Дорогая земля, не привыкшая спать на рассвете,

Дикой птицей кричит о несчастном и юном поэте.

Оборвать её крик – значит сразу столкнуться со злобой.

Утро дышит росой, утро дышит приятным ознобом.

Мальчик плачет навзрыд, глядя преданным взглядом на землю,

Растворяясь в годах, растворяясь в воде акварелью.

Ястреб знает его, его самые лучшие строки,

Ястреб помнит его одинокие тихие вздохи.

Птица видела жизнь и вернулась в то мрачное лето,

Чтоб сказать: «Не пиши! Не спеши становиться поэтом…»

Только крик его вдруг оказался приятен мальчишке —

Он зарылся в стихи, он зарылся в заумные книжки,

Растворился в себе… И очнулся от боли припадка —

Неизменно худой, лёжа в море ненужных тетрадок.

Сонет I. «Я не прошу подачек у любви…»

Я не прошу подачек у любви,

Подобно толпам молчаливых нищих.

Я только лишь пишу тебе стихи

И поглощаю горе вместе с пищей.

Я гол, как ствол декабрьской ольхи,

И мрачен, словно вымершая гуйя.

Мне чудятся во тьме твои шаги

И нежная взаимность поцелуя.

Ты – милая хозяйка моих снов,

От этого в них чисто и уютно.

Готов ли не проснуться? Да, готов.

Я вечность не меняю на минуты.

Как только мир погибнет от тоски,

В раю я попрошу твоей руки.

Печальный мотылёк

Как мёд тягучей жёлтою рекой

Из сот лениво льётся на ромашку —

Так я вожу заботливой рукой

По белым крыльям мирно спящей пташки.

Вдали скрипит прогнивший дилижанс,

И вьётся пыль у кучера под шляпой.

Под нос себе насвистывая вальс,

Я взгляд свой устремил на юго-запад.

Садится солнце. Как же хорошо…

Голубка стала солнечного цвета.