Портрет второй жены

 – Давай ты вина выпьешь, а я «Мартеля» немного, да?

– Но ты же за рулем? – удивилась Лиза.

– Ничего, я чуть-чуть, пока поедем, все уже выветрится, – успокоил ее Ратников. – Не бойся, пьяным я не езжу, это исключено.

– Юра! – услышала вдруг Лиза. – Столько народу, я все никак до тебя не доберусь!

Рядом с ними стояла дама лет тридцати в черно-сером переливчатом платье. Ее длинная шея была украшена широким колье из серого жемчуга.

– Я думала, ты не один, – протянула дама, глядя тем не менее прямо на Лизу.

– Юля в Париже, – ответил Ратников. – Мою спутницу зовут Елизавета Успенская. А это Наташа Кизилина, подруга моего детства, ныне жена бельгийского дипломата.

«Все они одинаковые», – подумала Лиза.

Ей тут же вспомнилась Рита, подруга детства Виктора Третьякова, которая вот точно таким же высокомерным взглядом окидывала ее, когда они собрались в его подмосковном особняке.

Впрочем, теперь Лиза чувствовала себя совсем иначе, чем два года назад.

– Очень приятно, – протянула дама. – Юра, можно тебя на пару слов? Извините, мы с мужем редко бываем в Москве, давно не виделись с Юрой, – бросила она Лизе, увлекая Ратникова за собой.

Вечер шел к завершению, видно было, что все уже переговорили друг с другом, что уже отдан долг и вежливости, и искренней приязни.

– Мне было очень приятно познакомиться с вами. – К Лизе подошла жена немецкого коммерсанта. – Когда вы снова посетите Германию, мы с мужем будем рады видеть вас у себя.

Она улыбнулась и протянула свою визитку. Простившись с ней, Лиза огляделась. Где же Юрий, не пора ли и им уходить?

Она тут же увидела его через прозрачную балконную дверь. Юрий прощался с каким-то высоким мужчиной – наверное, с мужем Наташи, которая тоже стояла рядом.

«Что за удовольствие эти люди находят в том, чтобы кого-то унизить? – подумала Лиза. – Ну что я сделала этой Наташе, почему ей так хотелось продемонстрировать мне свое превосходство?»

– Извини, – сказал Юрий, вернувшись в гостиную. – Мы действительно сто лет не виделись. Хотя я, правду сказать, не очень по Наташке скучал, – улыбнулся он. – Не грусти, не обращай внимания. Нам, кстати, уже и идти пора.