Полное и окончательное. Хроника мифа

Там я наказан и слегка бит, но, видимо, все еще в шоке от пережитого; и экзекуция не производит на меня особого впечатления.

– Будешь еще?

– Не бу-у-ду, – вполне искренне, сквозь слезы…

К шести я научился пускать дым, не кашляя и не задыхаясь, но глубоко не затягивался – курил «не в себя», как мы тогда говорили.

Праздник непослушания

Самое яркое детсадовское воспоминание примерно того же периода – про то, как я из него убежал. Детский сад – это, конечно, не совсем психбольница, но давления и принуждения в нем хватало.

И, в отличие от героев чеховской «Палаты», один из которых, насколько я помню, смирился с ролью жертвы, а у другого не хватило сил для противостояния окружению, однажды я взбунтовался. И сил у меня хватило, чтобы в неудержимом гневе вырваться из рук воспитательницы, выскочить за ворота и рвануть…

Как я бежал! Я летел, опьяненный свободой, и это чувство запомнил навсегда.

Конечно, далеко убежать мне не дали, но вкус освобождения я ощутить успел и почувствовал, пусть и не вполне осознанно, что окружению – воспитателям (власти, социуму) – можно сопротивляться и можно даже «победить» его на какое-то время.

Тот бунт был уже не первым и, конечно, не последним: «праздник непослушания» только начинался.

– Так ты будешь слушаться? – сколько раз слышал я этот вопрос?

– Буду, – отвечал я, отворачиваясь и глядя в сторону…

Так, постепенно и незаметно, я отказался «слушаться» других, но одновременно и самого себя я тоже потихоньку переставал слышать.

Дух сопротивления

А вот победить боль мне тогда так и не удалось.

Каждую весну и лето я жестоко страдал от непонятного «конъюнктивита». Проснувшийся во мне «дух противоречия» побуждал сопротивляться и бороться с ним изо всех сил. Гнев сменялся отчаянием, отчаяние – яростью.

Однажды, полностью потеряв голову, я помню (и, значит, все-таки не совсем «полностью»), как выбегаю из квартиры во двор, задираю в небо свои красные, воспаленные, больные глаза – кулачки сжаты – и взвываю изо всей мочи: «Не могу – у – у – у!.

.»

Чего здесь было больше? Гневный укор и отчаянная мольба слились в этом «у – у – у…»

***

Боль естественна, природна, нормальна – полагаю я сегодня. Бороться с ней бессмысленно и бесполезно: она приходит и уходит сама. (В отличие от искусственного человеческого страдания, которое можно раскручивать бесконечно.) Но не думаю, что смог бы объяснить это страдающему шестилетнему ребенку.