Счастливая, трудная жизнь Алевтины

Лишь бы доставить его мне домой.

Жить здесь не могу.

Малыш дома.

Через три дня у него поднимется температура.

Вы снять её не сможете».

«Мы поможем его отправить, – сказал хирург, —

Нам это не сложно.

Вы можете ехать домой.

С ним приедет сопровождающий».

Я приехала в Кентау,

Рассказала, что случилось.

Мне говорят на работе,

Что нужен акт с места происшествия.

Снова пришлось мне вернуться.

Заехала сначала в Сорочинск,

Нашла милиционера, который с Володей

занимался.

Добрый оказался.

Составил акт и говорит:

«Я не знаю, почему это произошло.

Он трезвый ночью был».

Я заехала в Оренбург за Володей,

Документы к отправке были готовы.

Выписали врачи его из больницы.

Сопровождающая поехала с нами.

По дороге он нервничал.

Температура стала подниматься.

Я травкой его попоила.

Неудобно домой таким возвращаться.

В Кентау приехали, пошёл в больницу,

К врачу отнесли историю болезни,

Чтоб выписали больничный

и сделали перевязку.

В больнице прикладывали мазь.

Дома снимали, прикладывали

Кашицу красной свеклы

И поили настойкой зверобоя.

Через три месяца пошёл на комиссию.

Я сказала ему: «Возьми третью группу,

Так как движение в пальцах рук вернётся».

Врачи удивились его решению.

Пошла к начальнику ОТК,

Объяснила ему, в чём дело.

Попросила его, чтобы взял

Володю мастером ОТК.

Назначили группу, дали пенсию,

Мне стало это неприятно

Помолилась Богу заменить пенсию,

Дать пенсию по профзаболеванию.

Через месяц Володю вызвали в Караганду.

Кому-то снимки лёгких Володи не понравились.

Был спор – одни считали, что есть

профзаболевание,

Другие говорили, что нет.

На всякий случай дали группу

по профзаболеванию.

В последующие годы её нельзя было отменить.

Болезнь не лечится.

Спасибо Богу, удовлетворил мою просьбу.

Руки оздоровили, через 8 месяцев

Вышла последняя нитка, которыми сшивали,

Красная свекла вытащила.

Лишь рубцы на руках остались.

Врачи были удивлены,

Как могли нервы срастись.

Позвал меня врач-невропатолог,

Просила рассказать, как вылечила.

Случилось это в тридцать шесть лет.

Вот уже прошло ещё сорок лет,

Любую тяжесть таскает,

Жалоб на руки не было.

Мать его приехала и заявила,

Что Володю отравили.

Я обезумела от этих слов,

Я к Богу руки протянула.

«Господи, ты слышишь, —

Вскричала я.